petrus_paulus wrote in movie_rippers

Category:

Пуганая сися как признак фестивальности кино

Такое ощущение, что кроме фильма «Дюна» Дени Вильнёва в мире кино вообще ничего не происходит. Все носятся с этой «Дюной» как куры с яйцами, будто Голливуд выдал некий мегашедевр всех времён и народов. Или, наоборот, самый адский отстой из всех мыслимых и даже немыслимых. Мнения, как обычно, разделились. В попытке отрыва от реальности народ бросился смотреть очередные фантастические сказки с претензией на глубоководную философию, лишний раз доказывая свою полную инфантильность и ожидание чего-то нового, которое настанет исключительно чужими руками. То есть, очевидно, ждут снова того, что кто-то придёт и решит все проблемы народа-зрителя. Что со «Звёздными войнами» носились как угорелые, что с «Хоббитами» и «Властелинами колец» - ничего в жизни не меняется!

А в мире кино меж тем идёт очень активная жизнь, не всегда адекватная, но, по крайне мере, не такая сказочная, как в «Дюне». Недавно закончился Венецианский кинофестиваль, присудивший Золотого Льва французской картине «Событие», вполне земной и реальной, говорящей о реальных проблемах реальных людей. В целом, и румынский фильм «Неудачный трах, или Безумное порно» тоже реалистичен, хоть и спорен (про него уже тоже много писали, но, скорее, в иных красках) – здесь главное название, чтобы уж сразу заинтересовать потенциального зрителя. Этот как с постами в ЖЖ – называешь пост как-нибудь этак типа «Порнотрах», и аудитория мигом слетается как мухи на … мёд! Недавно завёлся здесь некий деятель, который свои посты стал называть односложно и ярко, типа «Пид**асы» - и сразу в топ)). Я всё ждал, когда же наконец появится пост с названием «Х*й», но что-то не срослось… Так и с этим румынским фильмом – он аж получил Золотого Медведя в Берлине в текущем году. Французский же «Титан», удостоенный Золотой Пальмовой Ветви в Каннах, вызвал скорее растерянность, чем желание его вообще обсуждать. И вот с этого места поподробнее.

Кадр из фильма "Неудачный трах, или Безумное порно" (Румыния, 2020) — Золотой Медведь-2021
Кадр из фильма "Неудачный трах, или Безумное порно" (Румыния, 2020) — Золотой Медведь-2021

Определить современный фильм на предмет его фестивальности достаточно несложно. Ведь принято считать, что фестивальность картины – маркер её превосходного качества. Хм… Насчёт маркера согласен, а вот насчёт качества как-то не очень. Как и с «Дюной» (которая есть маркер сиюминутного слюнебрызгания/-пускания, в зависимости от вкуса, характерного для сентября 2021 года). Если отмотать назад и пробежаться взглядом по спискам победителей трёх ведущих международных кинофестивалей Европы – Каннского, Венецианского и Берлинского – начиная с их основания (1939, 1947 и 1951 годы соответственно), можно разом и историю кинематографа изучить, и понять все тенденции развития кинематографа как вида искусства, включая все внешние факторы воздействия на него, в том числе политическую ангажированность, показную толерантность и сиюминутные культурные веяния. Я бы выделил три основных критерия, по которым это можно отследить. Первый – страна происхождения картины. Второй – проблематика, поднимаемая в ней. И третья – степень дурости демонстрируемого на экране, начиная порой прямо с названия.

Кадр из фильма "Отдалённый гром" (Индия, 1972) — Золотой Медведь-1973
Кадр из фильма "Отдалённый гром" (Индия, 1972) — Золотой Медведь-1973

Критерий первый – страна происхождения фильма. Здесь всё просто. До начала 90-х главные премии на всех трёх кинофестивалях получал исключительно ограниченный круг стран, куда входили Италия, Франция, ФРГ, США, СССР, Япония, Швеция, Дания, Испания и Великобритания с редкими отвлечениями на Польшу, Чехословакию, Венгрию и некоторые другие мелкие европейские страны. Главное слово – европейские! Это не значит, что в других странах мира не снимали кино. Снимали, разумеется. Только вот качество его было, как бы сказать, для европейцев не очень. Точнее, в большинстве случаев это азиатское, латиноамериканское и африканское кино было продуктом для внутреннего потребления в тех странах, что его произвели. Поэтому в Европе его не понимали и не принимали. И поэтому такие редкие вспышки, как победы Индии в Венеции-57 («Непокорённый») и в Берлине-73 («Отдалённый гром») благодаря гению Сатьяджита Рая, Бразилии в Каннах-62 («Исполняющий обет» Анселму Дуарте), Турции в Берлине-64 («Засушливое лето» Исмаила Метина) и Алжира в Каннах-75 («Хроника огненных лет» Мохаммеда Лахдар-Хамины), выглядели чем-то безумно экзотическим и смелым. Ни Китая тебе, ни Ирана, ни Аргентины какой-нибудь или ЮАР. Короче ничего такого, что сегодня принято мазать на кинохлеб вместо масла.

Кадр из фильма "Исполняющий обет" (Бразилия, 1962) — Золотая Пальмовая Ветвь-1962
Кадр из фильма "Исполняющий обет" (Бразилия, 1962) — Золотая Пальмовая Ветвь-1962

Китай (и его производные Гонконг и Тайвань) появляется впервые в самом конце 80-х, заявляя о себе победами в Берлине-88 («Красный гаолян» Чжана Имоу) и в Венеции-89 («Город скорби» Хоу Сяосаня). После чего – понеслась, как говорится. Теперь без Китая в мире кино вообще ничего не решается. Потому что режиссёры, раньше снимавшие только коммунистические демонстрации в Пекине (как было принято считать на Западе), оказывается, начали снимать интересное кино, достойное европейских фестивалей. Однако при изучении их творчества выяснилось, что они и до этого снимали неплохие фильмы, а не только демонстрации, просто их в Европе не показывали. Мода на всё китайское выстрелила со страшной силой, в итоге за период с 1991 по 2021 годы (30 лет) китайские фильмы четырежды побеждают в Венеции, четырежды – в Берлине и один раз в Каннах. Почему так мало? А потому что здесь начинает действовать второй критерий, который тесно переплетается с первым, порой даже определяя его.

Кадр из фильма "Красный гаолян" (Китай, 1987) — Золотой Медведь-1988
Кадр из фильма "Красный гаолян" (Китай, 1987) — Золотой Медведь-1988

«Всем сестрам по серьгам!». Кроме Китая ведь ещё столько «незаслуженно забытых» в мире стран… Страсть оргкомитетов кинофестивалей после разрушения коммунистической системы ко всяким бывшим советским колониям становится просто маниакальной. Сюда попадают и бывшие соцстраны, и сохранившие социалистический путь развития (очевидно, их манили призами в надежде на скорый крах социализма и там), и те, кто был в сфере влияния гикнувшегося СССР. Вместе с тем, стали невероятно приветствоваться страны, где режим уж совсем бесстыдно себя вёл по отношению к гражданам, поэтому режиссёры оттуда практически все автоматически становились «рупорами свободы». Самый показательный пример – Иран. Про него в коносмысле знать никто не знал, а тут – милости просим. За то же тридцатилетие Иран побеждает один раз в Венеции, трижды в Берлине и один раз в Каннах. Далее – по списку. Все нижеперечисленные никогда ранее не светились среди фестивальных победителей – Южная Корея, Таиланд, Новая Зеландия, ЮАР, Перу, Израиль, Вьетнам, Венесуэла, Мексика и Филиппины. К ним добавляем ряд европейских стран, тоже ранее не замечавшихся среди победителей – Грецию, Боснию и Герцеговину, Ирландию, Македонию (которую теперь велено именовать Северной) и Румынию. Про Румынию – это вообще отдельная история. У меня есть подозрение, что Берлинским кинофестивалем теперь заправляет румынская мафия, потому что румынские фильмы там за последние десять лет побеждали аж три раза (в 2013, 2018 и 2021 годах), потренировавшись предварительно на Каннах, где Золотую Ветвь в 2007 году взяла «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Кристиана Мунджиу про подпольные аборты и проституцию.

Кадр из фильма "4 месяца, 3 недели и 2 дня" (Румыния, 2007) — Золотая Пальмовая Ветвь-2007
Кадр из фильма "4 месяца, 3 недели и 2 дня" (Румыния, 2007) — Золотая Пальмовая Ветвь-2007

Соответственно, проблематика кино меняется. Если в Берлине 50-80-х рулит кино на социальные и психологические темы, то, начиная с 90-х, акценты меняются. Теперь главное – облить дерьмом советскую власть и всё, что с нею связано, поэтому действие упомянутого выше фильма Мунджиу разворачивается во времена Чаушеску. Дальше – больше. Срочно необходимо кино, где много секса и голых задниц («Интим» Патриса Шеро, Берлин-2001; «Розетта» братьев Дарденн, Канны-99; «Вожделение» Ли Аня, Венеция-2007), причём лучше, если секс этот будет однополым («Горбатая гора» того же Ли Аня, Венеция-2005; «Жизнь Адель» Абделатифа Кешиша, Канны-2013; «Издалека» Лоренсо Вигаса, Венеция-2015). То есть, Венецию и Канны поражает та же тенденция. При этом остросоциальное кино никуда не девается (например, «Дитя» братьев Дарденн в Каннах-2005 или «Приманка» Бертрана Тавернье в Берлине-95), однако уходит на второй план, чтобы порой копировать само себя просто до неприличия (сравните каннских «Магазинных воришек» от Японии в 2018 году и набивших всем оскомину «Паразитов» от Южной Кореи в 2019-м).

Кадр из фильма "Вожделение" (Китай-Гонконг, 2007), Золотой Лев-2007
Кадр из фильма "Вожделение" (Китай-Гонконг, 2007), Золотой Лев-2007

К сожалению, начинается всё с политики и желания всеохватности, а заканчивается брызжущей сквозь экран гипертрофированной толерантностью. На этом фоне какими-то уже неестественными вставными челюстями, которые явно не по размеру, выглядят коммерчески выигрышные картины, как, например, «Джокер» Тодда Филлипса в Венеции-2019, «Народ против Ларри Флинта» Милоша Формана в Берлине-97 и «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино в Каннах-94. Сюда же попадает и слишком умное, созерцательное кино («Древо жизни» Терренса Малика в Каннах-2011, «Мёд» Семиха Капланоглу в Берлине-2010 и «Земля кочевников» Хлои Чжао в Венеции-2020). Всё встало с ног на голову – теперь такое кино видеть в качестве победителя скорее странно, чем привычно.

Кадр из фильма "Народ против Ларри Флинта" (США, 1996) — Золотой Медведь-1997
Кадр из фильма "Народ против Ларри Флинта" (США, 1996) — Золотой Медведь-1997

Наконец, критерий третий – степень дурости демонстрируемого зрителю. Мне порой кажется, что международные кинофестивали в последние двадцать лет стали строиться по принципу Евровидения – кто дурее, фриканутее и эпатажнее, тот и победитель. Об искусстве речи уже не идёт – берём ручную камеру, идём на улицу и начинаем снимать трясущимися руками, желательно на бегу, чтобы тряслось ещё сильнее. Ещё было бы классно, если актёры будут непрофессиональные, и снимать лучше сцены одним планом, чтобы потом не заморачиваться на монтаж (а может, просто чтобы не платить лишние деньги монтажёру).

Вот самое невероятное кино, которое меня вогнало в полнейший ступор. Омерзительнейший «Фауст» Александра Сокурова (Венеция-2011), давно уже захлебнувшегося в собственной мании величия и проецирующего на экран свои собственные комплексы, сопровождаемые его же невнятным бормотанием, выдаваемым за перевод гётевского текста – сплошные депрессия и вынос мозга. 

Кадр из фильма "Фауст" (Россия-Германия, 2011) — Золотой Лев-2011
Кадр из фильма "Фауст" (Россия-Германия, 2011) — Золотой Лев-2011

«Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни» Апичатпонга Вирасетакула (это Таиланд, если что – Канны-2010) – я, возможно ни черта не смыслю в тайской культуре и философии восточной медитации, но совершенно не имею представления, что нужно курить или употреблять, чтобы въехать в это кино, полное каких-то призраков, иллюзий и прочего шарлатанства. 

Кадр из фильма "Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни" (Таиланд, 2010) — Золотая Пальмовая Ветвь-2010
Кадр из фильма "Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни" (Таиланд, 2010) — Золотая Пальмовая Ветвь-2010

«Квадрат» Рубена Эстлунда (Канны-2017) – неизлечимо больное европейское общество снимает такие же безнадёжно больные фильмы, которые можно смотреть лишь под мухой или ещё под чем-нибудь более тяжёлым. Здесь захлёбывающаяся в миграционном кризисе Швеция очень символично уничтожает сама себя, локализуясь в рамках одного отдельно взятого музея и его директора-шизика, агонизирующего по поводу спёртого у него мобильника. 

Кадр из фильма "Квадрат" (Швеция, 2017) — Золотая Пальмовая Ветвь-2017
Кадр из фильма "Квадрат" (Швеция, 2017) — Золотая Пальмовая Ветвь-2017

«Женщина, которая ушла» Лава Диаса (Венеция-2016) – филиппинское кино длиною в жизнь (почти 4 часа), половину из которой мужик пытается продать всем подряд яйца утки с уже сформировавшимися в них птенцами, которые считаются среди местных деликатесом. Плюс блеск и нищета филиппинского капитализма и страдания по поводу социального неравенства. Эх, Маркс бы порадовался… 

"Женщина, которая ушла" (Филиппины, 2016) — Золотой Лев-2016
"Женщина, которая ушла" (Филиппины, 2016) — Золотой Лев-2016

«Издалека» Лоренсо Вигаса (Венеция-2015) – а куда ж мы без Венесуэлы? Тем более, если в гнезде социализма вдруг сделали кино про гомосексуалистов! Дядька предпенсионного возраста снимает на улице молодых парней и водит их к себе на конспиративную квартиру, где заставляет из перед ним раздеваться и мастурбирует, наблюдая за этим. Однажды один такой кандидат даёт ему по башке, сбегая с деньгами, но потом у него что-то поворачивается в душе, и он находит побитого им дяденьку, влюбившись в него и став для него женщиной. Показывают всё в деталях, включая совместный секс. Заканчивается история не вполне себе, скажу я. Про вышеназванных «Титана» и «Неудачный трах, или Безумное порно» говорить вообще ничего не буду.

Кадр из фильма "Издалека" (Венесуэла, 2015) — Золотой Лев-2015
Кадр из фильма "Издалека" (Венесуэла, 2015) — Золотой Лев-2015

Однако самым обезоруживающим стал перуанский фильм «Молоко скорби» (Берлин-2009) Клаудии Льосы. Даже моих скудных знаний испанского хватило, чтобы понять, что оригинальное название La teta asustada ни с молоком, ни со скорбью общего ничего не имеет. Оказалось, что это означает «пуганая сися» - термин, который применяют в Перу к эпохе беспорядков 80-х, когда солдаты массово насиловали женщин, в результате чего появилось очень много незаконнорожденных детей. Дети эти, выкормленные такими вот сисями, впитали страх вместе с молоком матери, отсюда и рождение термина, и наш слишком уж поэтичный вариант названия. Весь фильм соткан из предрассудков, индейского фольклора и Бог знает чего ещё. Тут вам и песни про менструацию, и закатанный в целлофан труп старухи, запихнутый под кровать в ожидании похорон, и картофелина, которую главная героиня засовывает себе во влагалище и живёт с нею до тех пор, пока та не начинает прорастать и в её внутренние органы, и наружу, поэтому героиня отстригает показавшиеся из влагалища картофельные отростки ножницами. «Зачем же на это делает?», спросите вы. А ей так мама сказала – дескать, тогда её никто не сможет изнасиловать.

Постер к фильму "Пуганая сися (Молоко скорби)" (Перу, 2008) — Золотой Медведь-2009
Постер к фильму "Пуганая сися (Молоко скорби)" (Перу, 2008) — Золотой Медведь-2009

На этом всё. Больше не буду. И в связи со всем вышесказанным предлагаю именовать отличительный маркер современного фестивального кино «эффектом пуганой сиси». Потому что нынешние кинематографисты, нацеленные на победы на международных кинофестивалях высшего эшелона, впитывают если не с молоком, то из окружающего их социума те принципы и понятия, по которым строится современный «элитный» кинематограф. И страх великий, если не сумеешь быть необычнее всех, эпатажнее всех, толерантнее всех. Тут уже не сися тебя настигнет и пришибёт, а кое-что помощнее. Так что «Дюна» на фоне всей этой фестивальной философии – просто детский лепет и милая сказка, жвачка для глаз и фальшивая наживка для мозга, внушающая, что ты прикоснулся к чему-то глубокому. Потому что настоящее фестивальное кино способно засосать и уничтожить по-настоящему.

Смотрите больше разного и честного кино! Главное, сами себе не врите))

(c) petrus_paulus

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic