petrus_paulus wrote in movie_rippers

Category:

К вопросу о порнографии в киноискусстве

Люди отчего-то не готовы признавать, что смотрят порно. Это считается неприличным и недопустимым. То есть сексом заниматься прилично, допустимо и даже необходимо, а порно смотреть – ни-ни. Недавний российский фильм «Глубже» открыл тайну, что порно у нас смотрят все. Ну, или почти все. Только признаваться в этом не горят желанием, а лишь отпираются со словами «Я??? Да зачем мне это???».

Я уже давно разучился смотреть любое кино как обычный зритель – образование наложило свой отпечаток. Кино как вино – не может и не должно оцениваться по принципу «нравится/не нравится» («вкусно/невкусно»), кино намного глубже поверхностного визуального восприятия. Ведь если посмотреть на кинематограф как на вид искусства, а не как на развлечение под пиво с чипсами, откроется очень много интересного, в том числе и касательно порнографии. При этом речь не о банальных «шедеврах» про сантехников и электриков, где главная цель заключена в демонстрации совокупления с минимумом драматургии, а зачастую и вовсе при её полном отсутствии, а о серьёзном, фестивальном и даже знаменитом кино.

Стереотипы, навязанные в развитом и позднем Советском Союзе (знаменитое «В СССР секса нет»), генетически записаны на подкорку мозга и продолжают срабатывать из поколения в поколение. В прошлом году у меня был пост об историческом кино, где я высказал мысль о том, что самый историчный из этого жанра фильм – «Калигула» Тинто Брасса. Разумеется, запрограммированная прошлым часть аудитории мигом обрушилась на меня с негодованием на эту тему – как, дескать, порнуха может быть историчной? Представьте себе – может. И очень даже. В особенности после добавления в фильм сцен специфического содержания продюсером Бобом Гуччоне, после чего Брасс отказался от своего имени в титрах.

Питер О'Тул, Малкольм Макдауэлл и Тинто Брасс на съёмках "Калигулы"
Питер О'Тул, Малкольм Макдауэлл и Тинто Брасс на съёмках "Калигулы"

Такое кино для многих людей – кино на грани. Вроде бы и снял его знаменитый режиссёр, и слава кинофестивальная была у фильма нехилой, и обсуждали его в обществе довольно жарко, но – всё равно – нет-нет, это гадость, мерзость, и вообще смотреть такое невозможно. Вспомните отечественный фильм «Зависть богов» Владимира Меньшова, где герои достают видеокассету с фильмом Бертолуччи «Последнее танго в Париже». Героиня Алентовой кричит, что это гнусь и порнография, а её муж провозглашает фильм шедевром)). Но потому ли для него это шедевр, что так принято считать и что это Бертолуччи? Или кино действительно чего-то стоит?

Чтобы снять кино на грани, режиссёр должен, во-первых, обладать определённой долей смелости, чтобы пойти на столь откровенный шаг, поскольку ханжеских настроений хватает не только в России, но и в США, например; во-вторых, обладать гигантской силой убеждения, чтобы уговорить актёров изображать перед камерой то, что ему от них нужно, при этом речь не о порноактёрах, а об актёрах обычных, и часто всемирно известных; в-третьих, иметь такую философию сценария, которую невозможно выразить не на грани, без демонстрации гениталий и совокупления. Иными словами, творческий посыл художника в таком случае требует исключительно пограничных художественных средств.

Бернардо Бертолуччи, Марлон Брандо и Мария Шнайдер за съёмках "Последнего танго в Париже"
Бернардо Бертолуччи, Марлон Брандо и Мария Шнайдер за съёмках "Последнего танго в Париже"

Стремились бы мы в своё время так сильно увидеть упомянутых выше «Калигулу», «Последнее танго в Париже», а также «Горькую луну» Полански, «Сало, или 120 дней Содома» Пазолини, «Ночного портье» Кавани?.. Если были бы лишь темы, затронутые в этих фильмах – вряд ли. Но когда тема рассматривается сквозь призму пограничных изобразительных методов, то есть визуализация порока происходит через объектив камеры, нам сразу подавай такое. Потому что всё низменное, животное, скрытое – всё то, что мы привыкли засовывать себе на задворки гипофиза, достаётся режиссёром наружу и демонстрируется нам. И мы смотрим на самих себя, словно в зеркале. При этом режиссёр не ставит самоцелью демонстрацию гениталий с их использованием по прямому назначению, скатываясь в полную порнографию, а хочет через них донеси до нас определённую мысль, чтобы побудить нас самих задуматься над многими вещами.

Каждый из перечисленных выше режиссёров имел определённую моральную цель, которая достигалась именно через эти фильмы и именно такими художественными образами и средствами. Однако сегодня предлагаю вспомнить несколько весьма примечательных картин, где эта пограничность кажется нарушенной, и явный переход грани сделал из этих картин в своё время не просто очень обсуждаемую тему, а одну из самых обсуждаемых, причём с летящими во все стороны слюнями и желчью. Это порнография, которая не стала порнографией, превратившись в искусство.

Кадр из фильма "Дитя Макона"
Кадр из фильма "Дитя Макона"

Когда на отечественные экраны вышла приснопамятная «Матильда» Алексея Учителя, необезображенная способностью к здравому критическому восприятию и желанием хоть немного разобраться в вопросе прежде, чем открывать рот, часть аудитории подняла стон и вой по всей земле русской, что на роль убиенного царя-страстотерпца режиссёр пригласил немецкого порноактёра, у меня это вызвало некоторое недоумение. Неужели Учитель настолько охренел, чтобы бросать ощетинившемуся обществу столь наглый вызов? Проверил – оказалось, актёра зовут Ларс Айдингер. Серьёзный театральный актёр и режиссёр, переиграл у себя в Германии кучу шекспировских пьес, снимался в двух наиболее заметных европейских кинопостановках последних лет (обе – вместе с Кристен Стюарт) – «Персональный покупатель» и «Зильс-Мария». А в порноактёры наши ультраправославные тётки его записали за роль у Питера Гринуэя в «Гольциусе и Пеликаньей компании», где он просто ходит голым с эрегированным членом. И бесполезно было бы объяснять остервенело плюющимся тёткам, что у Гринуэя просто киноязык такой – как большой художник, обожающий позднее барокко, которое просто немыслимо без обнажёнки, причём порой весьма откровенной, он использует этот приём почти во всех своих картинах. И, хотя «Гольциус» далеко не лучшая его работа, хотя и полностью барочная по сути, выглядит она совершенно безобидно на фоне прочих его фильмов.

"Дитя Макона", Великобритания-Бельгия, 1993, Black Forest Films, Channel Four Films, CiBy 2000, режиссёр и автор сценария Питер Гринуэй
"Дитя Макона", Великобритания-Бельгия, 1993, Black Forest Films, Channel Four Films, CiBy 2000, режиссёр и автор сценария Питер Гринуэй

Гринуэй – настоящий провокатор, постоянно использующий обнажённую натуру, но крайне редко приводящий половые органы актёров в действие по назначению. При этом очень часто у него снимаются знаменитые актёры, которые ничуть не стесняются оставаться перед объективом его камеры в чём мать родила. Больше всего показателен пример фильма «Дитя Макона», где перед флорентийским герцогом Козимо Медичи актёры разыгрывают представление, которое в определённый момент переходит грани и морали, и реальности – мы, зрители, кроме обилия обнажённых тел, крови, грязи и страха, перестаём понимать, что перед нами происходит – разыгрывается спектакль или всё это на самом деле, этакая жизнь как театральное действо. Чувство это не покидает нас прямо до конца картины, так и оставляя в полной растерянности. Две главные роли в спектакле исполняют Ральф Файнс и Джулия Ормонд, позволяющие нам, зрителям, в деталях изучить все особенности своих голых тел. Но здесь нет той важной детали, характеризующей порнографию – полового акта. Таковой мы видим в другом фильме Гринуэя, «Интимный дневник» (или «Записки у изголовья», кому как нравится).

"Интимный дневник", Великобритания-Франция, 1996, Channel Four Films, Studio Canal+, Delux Productions, режиссёр и автор сценария Питер Гринуэй, композитор Брайан Ино
"Интимный дневник", Великобритания-Франция, 1996, Channel Four Films, Studio Canal+, Delux Productions, режиссёр и автор сценария Питер Гринуэй, композитор Брайан Ино

Здесь обилие обнажённых мужских членов значительно выше, причём они используются как писчий материал для каллиграфии и покрываются искусными надписями. Единственный член, который работает здесь по прямому назначению, принадлежит Юэну Макгрегору, играющему главную роль и невероятно красиво и откровенно совокупляющемуся с героиней Вивьен Ву. Фильм предельно изящен и утончён, при этом если убрать из него всю обнажёнку, он рассыплется, как карточный домик, поскольку всё его художественное тело немыслимо без реальной, осязаемой, чувственной, плотской любви, которая просто обязана быть показана откровенно, иначе нарушится и философия, и эстетика всего замысла. Так что для Гринуэя порнографические приёмы – часть его киноязыка, сочного, как кисть Рубенса, терпкого, как бокал южного вина, и неповторимого, как у настоящего большого художника.

"Империя чувств", Япония, 1976, Oshima Productions, Shibata Organization, режиссёр и автор сценария Нагиса Осима, композитор Минору Мики
"Империя чувств", Япония, 1976, Oshima Productions, Shibata Organization, режиссёр и автор сценария Нагиса Осима, композитор Минору Мики

Задолго до Гринуэя тогда ещё совершенно нетолерантное сознание европейцев взорвал режиссёр из Японии, Нагиса Осима. Его «Империя чувств» в 1976 году навела знатного шороху на Каннском кинофестивале, поскольку на его фоне упомянутые выше работы Бертолуччи и Пазолини смотрелись либо наивно, либо вульгарно. Японцы, как самая извращённая в смысле секса на планете нация, выдали Западу такой продукт, к которому тот оказался не совсем готов. Здесь речь именно об извращениях – сначала садо-мазохистские шлепки и щипки, перемежаемые оральным и прочим сексом в открытом виде (в Европе на тот момент лишь ограничивались демонстрацией гениталий), потом перешедшие в удушение партнёра во время акта, что в итоге плохо заканчивается. Кино о больных отношениях между мужчиной и женщиной, которые столь часто встречаются в реальности, оказалось слишком откровенным как для западной, так и для японской публики. Люди признались в неготовности посмотреть на себя в зеркало. Отсюда Осима получил четырёхлетнее судебное преследование на родине, запрет фильма к широкому показу в США и Европе, жёсткое цензурирование в Японии, собрав при этом кучу призов на разных кинофестивалях. Давали, судя по всему, от обескураженности. Следующий фильм Осимы, «Империя страсти», был намного более в рамках, так сказать, чего не скажешь о фильме «Макс, любовь моя», где героиня Шарлотты Рэмплинг занимается сексом с шимпанзе. Тут уж терпелка у аудитории кончилась, отказав «японским извращенцам» в радушном приёме. После него Осима замолчал на тринадцать лет.

Кадр из "Империи чувств"
Кадр из "Империи чувств"

Своего рода Осима имелся и в Европе, как раз создавший свои шедевры «на грани» в конце 70-х. Марко Феррери – итальянец, начинавший режиссёрскую карьеру в 50-х в Испании и продолживший её в 60-х в родной Италии. 70-е и 80-е он провёл во Франции, снимая там кино преимущественно с французским актёрами и на французском языке, среди которых «Последняя женщина» – особенная работа. История, происходящая в постмодернистских джунглях типовой безликой застройки городских окраин, говорит о молодом человеке в исполнении Жерара Депардье, тогда ещё совсем не обрюзгшего, а очень даже привлекательного. Он помешан на своей неотразимости и просто молится на свой член, будто подросток, у которого вдруг волосы там выросли. У него есть жена и маленький ребёнок, но ему мало одной женщины. Они в итоге расстаются, но ребёнка он оставляет себе. Герой Депардье работает, поэтому находит для сына няню в исполнении совсем юной Орнеллы Мути (на момент съёмок ей едва исполнилось 20 лет). Она настолько прекрасна, что он «подсаживается» на неё, совершенно теряя голову. Фильм настолько изобилует количеством откровенных сцен, где герои Депардье и Мути предстают перед зрителем совершенно голыми и занимаются любовью, что сначала начинает рябить в глазах и вызывает некую оторопь. Первое обнажение Мути в кадре происходит сродни явлению Афродиты из морской пены, от чего совершенно перехватывает дух, причём как у зрителей-мужчин, так и у женщин. Депардье почти половину фильма ходит голым, размахивая своим эрегированным или неэрегированным членом.

"Последняя женщина", Франция-Италия, 1976, Les Productions Jacques Roitfeld, Flaminia Produzioni Cinematografiche, режиссёр Марко Феррери, авторы сценария Рафаэль Аскона, Данет Мателли и Марко Феррери, композитор Филипп Сард
"Последняя женщина", Франция-Италия, 1976, Les Productions Jacques Roitfeld, Flaminia Produzioni Cinematografiche, режиссёр Марко Феррери, авторы сценария Рафаэль Аскона, Данет Мателли и Марко Феррери, композитор Филипп Сард

Суть такого количества обнажёнки двояка – с одной стороны, так на поверхность выводятся все похотливые и низменные страсти человеческой натуры, а с другой – иносказательно изображаются людские души, ранимые и беззащитные. Ведь герой Депардье лишь маскирует своё стремление к любви и преданности одной-единственной женщине за безудержным сексом со всеми подряд. А героиня Мути, становясь для малыша настоящей матерью, из Афродиты превращается в Богородицу, охладевая к сожителю и наставляя его, таким образом, на путь к спасению. Теперь он без неё никуда, как человек без Бога (или высшей силы, или Космоса, или Вселенной – кому как нравится). И вся квинтэссенция зла сосредотачивается в его члене, который он благополучно отрезает себе кухонным электроножом, дабы больше не посмотреть в жизни ни на какую иную женщину – он хочет, чтобы Мути стала для него последней. И неповторимой.

Шаг, на который идёт герой Депардье в финале фильма, сродни катарсису и перерождению, а кровь, которой он истекает, словно очищающая его от скверны святая вода. Это, безусловно, кино на грани, причём на очень тонкой, однако его философия и мысли, к которым оно призывает, требовали от Феррери именно таких откровенных, одновременно магических и отталкивающих, художественных средств.

"Стыд", 2011, Великобритания-США, See-Saw Films, Film4, UK Film Council, Lipsync Productions, Alliance Films, HanWay Films, режиссёр Стив Маккуин, авторы сценария Эби Морган и Стив Маккуин, композитор Гарри Эскотт
"Стыд", 2011, Великобритания-США, See-Saw Films, Film4, UK Film Council, Lipsync Productions, Alliance Films, HanWay Films, режиссёр Стив Маккуин, авторы сценария Эби Морган и Стив Маккуин, композитор Гарри Эскотт

В наши дни увидеть на экране обнажёнку с половыми органами – не редкость. Но крайне трудно найти их осознанную, продиктованную художественной необходимостью демонстрацию. Например, «Стыд» Стива Маккуина. Очень современное кино о совершенном одиночестве человека в эпоху развитого интернета. Герой Майкла Фассбендера может трахаться только с проститутками и прочими стрёмными личностями, полностью зависим от онлайн порнографии и мастурбирует по несколько раз на дню. А когда у него доходит дело до секса с женщиной, которая ему нравится именно как женщина, а не как объект для траха, и которая тянется к нему как к мужчине - всё! Состояние нестояния, как говорится. Он пытается бороться со своей зависимостью от интернет-секса, осознавая, что это сродни наркомании, но ничего у него не выходит… Порнографический по сути фильм становится психологическим исследованием современности, в которой люди разучиваются строить нормальные отношения, полностью переводя их либо в одноразовые встречи, либо вообще в онлайн. Жизнь наоборот…

"Любовь/Откровенность", 2015, Франция-Бельгия, Wild Bunch, Vertigo Média, режиссёр и автор сценария Гаспар Ноэ, композитор Alchemy
"Любовь/Откровенность", 2015, Франция-Бельгия, Wild Bunch, Vertigo Média, режиссёр и автор сценария Гаспар Ноэ, композитор Alchemy

Закончу самым новым на текущий момент фильмом – это «Любовь» Гаспара Ноэ (в некоторых источниках его называют «Откровенность»). И есть за что, поскольку он начинается с совершенно открытого полового акта крупным планом со взаимной мастурбацией мужчины и женщины и эякуляцией. Ноэ прогремел в своё время по всем кинофестивалям с «Необратимостью», где героиню Моники Белуччи добрых полчаса насилуют и почти убивают в обоссаном подземном переходе. Ноэ совершенно без прикрас демонстрирует окружающую нас реальность, которую не принято показывать в кино, потому что кино вроде как для других целей предназначено. Но если всё-таки воспринимать кино как вид искусства, а искусство неотрывно от реальности, даже у Сальвадора Дали, то оно как раз и должно говорить о том, что есть, причём не иносказательно, а прямо в лоб. Просто в лоб далеко не все любят – ведь биться лбом о собственное изображение в зеркале не только больно, но и стыдно.

Фильм о запутанных взаимоотношениях одного мужчины и двух женщин. Обилие откровенных и совершенно порнографических сцен здесь не самоцель, а художественный приём, без которого фильм, во-первых, утратил бы ту краску чувственности и реальности происходящего, которая делает его довольно медленное и даже заторможенное движение живым, а, во-вторых, он стал бы просто невыносимо скучным и обыденным, поскольку подобных фильмов снимается как грязи. Примени Ноэ к фильму годаровский монтаж, в котором всё лишнее, само собой разумеющееся, идёт под нож, и он превратился бы в пустышку. Например, всем ясно, что сейчас герои займутся сексом – казалось бы, зачем это показывать? Можно же показать только как они лежат после него и смотрят друг другу молча в глаза. Но тогда это совершенно не раскроет их образы, которые полностью открываются нам лишь во время секса. Который, как известно, двигатель прогресса)).

Так что жизнь порнографии в искусстве вполне осознана и порою даже необходима, дабы произведение не только заиграло новыми красками, но и было способно донести до зрителя ту мысль, что хотел бы донести до него режиссёр. Ведь порнография – лишь разновидность откровенности, к которой многие до сих пор не готовы, отказываясь быть честными в первую очередь с самими собой.

(c) petrus_paulus

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic