voencomuezd (voencomuezd) wrote in movie_rippers,
voencomuezd
voencomuezd
movie_rippers

Category:

Эмилия с Аллеи свободы (2017)



Давненько я не делал прежние обзоры-пересказы на зарубежную антисоветчину-неполживщину. А тут и экземпляр попался характерный - литовский (!) фильм "Эмилия" 2017 г. Что-то про актрису в театре, которая диссидентствует и прославляет лесных братьев. Я думал, там эпоха перестройки или перед этим и готовился хотя бы поностальгировать - все-таки в названии есть "Аллея свободы". Оказывается, локализатора наебали, никакой аллеи там нет, а сюжет куда раньше перестройки. И вообще, все оказалось даже хуже, чем можно было ожидать. Итак, давайте познакомимся с очередным бездарным и абсолютно никому ненужным сгустком антисоветских помоев, который не будут смотреть даже фанаты Солженицына и Новодворской.

Начало непонятное. Титры идут под длинную демонстрацию чей-то хари в зрительном зале, которая освещена красным цветом. Потом камера отходит и становится понятно - это некий театр. С успехом выступила главная героиня - собственно, наша Эмилия. Она уходит в гримерку, и до нее докапывается патлатый чувак Юлиус. Мол, по твоему, это хорошо, мол, дергать власть за усы. "А ты хочешь, чтобы я выгодно себя продавала?" - заявляет Эмилия. Так мы понимаем, что сюжет происходит при социализме. Только тогда для актера считалось зазорным продавать свое хлебало - то ли дело сейчас, во времена рекламы банков, конъюнктурных киноподелок и грызни за кинопремии на всяких "Оскарах".



На самом деле это только конец истории. Да, это непонятно, но это конец истории. А каково начало? После демонстрации названия внезапно сюжет прыгает куда-то в совсем другое место. Некий другой патлатый чувак прячет девочку Эмилию на чердаке амбара. Это типа такая игра, как в театре. Надо подыгрывать. Я ждал, что он попросит девочку раздеться и сыграть на его свистке, но нет. На самом деле...

...на самом деле это говно прыгает ЕЩЕ РАЗ! - теперь уже куда в позднесоветские времена, в парк. Господи, если эти прыжки а-ля "Доктор Кто" не прекратятся, я заработаю морскую болезнь! В парке все хорошо. Крупным планом (а общий давать нельзя, денег на аутентичность локаций тупо нету) ходят прохожие, дети, солнышко светит - в общем, благодать. Какой-то простой прохожий без лица несет в авоське банку березового сока, садится на лавочку, пишет в записной книжке: "В моей смерти прошу винить Клаву К. виновен режжжжжжжим", обливается соком из баночки - и поджигает себя! И пафосно горит в слоууууууммммооооо... Фредди Крюгер хренов...



Данная сцена не играет абсолютно никакой роли в дальнейшем сюжете. Зачем же тогда она впихнута? А это экранизация самосожжения полоумного диссидента Ромаса Каланты, которое абсолютно никому за пределами Литвы неизвестно. Кстати, он еще и орал как бешеный перед этим, но в фильме это не отражено. В общем, вы поняли - тут будет большой... накал разоблачений. Горячих разоблачений! (фьють - ха!)

Продолжаем тему. В этот город (только по самоубийству Каланты можно догадаться, что это Каунас) приезжает на попутке из колхоза наша девушка Эмилия - это актриса, только что выпущенная из консерватории. Веселый дед, который ее подвозит в кузове на своем скакуне, радостно провожает девку и обещает как-нибудь сходить еще на ее спектакль. Да, я так погляжу, Эмилия тут точно пользуется популярностью широкой аудитории.



Проходя по улице, она ВНЕЗАПНО натыкается на несанкционированную демонстрацию в честь того самого саможженного психопата. Но это вы поймете только если в Википедию заглянете. А в этом блестящем сценарии демонстрация - натуральный бог из машины, которая произошла просто так и непонятно почему. И в итоге эта могучая демонстрация человек на двадцать прет через весь город!



Девка в ахуе и наигранно пытается просто пройти мимо. Ага, прямо через толпу демонстрантов...



Ее хватает какой-то бородатый щегол и начинает прямо тут клеиться. Мол, иди за мной, Нео, я покажу тебе, как глубока кроличья норка.... и твою проверю... Ведь "мы боремся за Швабоду!" (с). Девка отнекивалась, но бородач, ни капли не смущаясь, тут же начал с ней сосаться. Пикааааап-мастеееер! Я ж говорил, что она пользуется популярностью!



Не верьте фильму - это не работает, я проверял!!!

Девка с коровьим взглядом прет по городу с борцунами. Но тут внезапно налетает милиция! Менты нападают на демонстратов и жестоко их разгоняют! Бьют дубинками, кричат, бьют лежачих. Даже ногами. Вот ведь садюги. Какое счастье, что сейчас нигде в мире демонстрации не разгоняют, дубинками не бьют, не пытают, в каталажку не суют... И конечно же, штрафы и наказания тоже отсутствуют как факт... Можно даже Капитолий захватить, если хочешь...





Тупая девочка пыталась помешать представителю власти наказывать нарушителя спокойствия. А сопротивление сотруднику наказывается surovo! Девку тоже запихнули в автобус и прокатили до отделения.



Гениальный режиссерский прием - ментяра, запихав очередную партию маринованных врагов народа в кузов, важно моет руки от крови жертв режима под газированной водой от уличного автомата. Камера перемещается на богопротивный флаг Литовской ССР. У-у-у-у-у-у, символи-и-и-и-изм на уровне Библии! Тарковский усы бы сожрал от зависти.



Херась, флэшбэк!!! То же самое послевоенное детство. Под нос малолетней вауйеристки Эмилии приезжают советские солдаты на грузовике. И неправда, будто это кино невнимательно к деталям. Тут типажи подобраны идеально - хоть сейчас всех на плакат "Унтерменш".



Тут самое время сказать, что из фильма невозможно понять, какой год в сюжете. Раз Эмилии после войны было лет пять, то в основном сюжете, следовательно, действие где-то никак не позже середины 1960-х. Убогие костюмы, как их видит режиссер, говорят за то же. Но в остальном с историчностью дикая каша. Романс Каланта совершил самосожжение в 1972 г. Милиция носит форму 1970-80-х гг., дубинки (введены в 1989 г.), приезжают они на ПАЗике модели 1985 г., в кадре спокойно светятся Жигули модели 1970 г. и Москвичи-412 модели 1967 г., а в одной сцене цитируют "Бриллиантовую руку" (1969). Вот ведь гниды, мало того, что снимали дешевое говно, так еще и над обоснованиями не потрудились.

А тем временем в ментуре на работу проходит патлатый следователь по имени... насрать, пусть будет просто Следователь. Ему говорят, что после демонстрации зверский и кровавый режим, сука такая, впаял нарушителям административный штраф, а восемь из четырехсот задержанных аж были заключены в тюрьму. Видимо, на следующий день после демонстрации, не знаю - со сроками тут видите, какая лажа. В общем, зверства режима, да - расскажите Навальному, пусть порадуется, что наконец-то совок скинули.



Следак заходит в свой кабинет и долго, старательно, со вкусом заваривает себе чайку со сгущеннкой. Хрен знает, зачем это сделано - то ли возбудить ненависть к обладателю явно остродефицитной сгущенки. То ли тупо затянуть хронометраж этого говна, которое идет аж два гребаных часа! Но так или иначе, ему приводят Эмилию, потому что у нее найдены какие-то непонятные стихи и есть намек на антисоветскую литературу.



Следователь вначала ведет себя довольно спокойно - но стоит ему увидеть тетрадь со стихами, как он буквально меняется в лице и превращается в бешеного берсерка.



ЗЛО ОБНАРУЖЕНО!!! У-НИ-ЧТО-ЖИТЬ! ИС-КО-РЕНИТЬ!!!!

Он начинает орать, психовать, бросаться канцелярскими принадлежностями, кричит: "Кто тебя послал!" - и так и ждешь, что он начнет ее пытать с требованием признаться на работу американской разведки. Отпустите меня - щебечет дура. И... он ее отпускает. Просто так. Вот еще раз нам продемонстрирована вся жестокость и кровожадность советского тоталитарного режима...

Девку устраивают в какую-то коммуналку, из которой тщатся показать что-то ужасное, хотя это довольно обыкновенная советская квартира. Но девка довольна, обустраивается (две минуты хронометража освоены, полет успешный!), а потом мы видим заседание тетральной труппы. Какой-то Юлиус в кожаном плаще негодуэ, что директор сажает их за стол аки апостлов у Христа. И это-де национализм. Ну вы знаете, любые религиозные намеки при советской власти были жестоко запрещены. Как их только Тарковский и Лариса Шепитько протащили - чудо провославное, не иначе.



Тут все кричат, мол: Тетя Ася приехала! Кости привезли - и все бегут получать халявные кости. Оказывается, шеф театра - мясокомбинат и скидывает им всякое тут. Седовласый директор, похожий на святого, картинно морщится от такой бездуховности. Кошмар, до чего людей тогда доводили, правда? То ли дело сейчас - каких-то 60 рублей и спокойно покупаешь яйц... стоп, что значит "уже семьдесят пять"?! Ах вы суки!!!!



Тем временем Следователь явно едет кукушкой. Он зачем-то обшаривает кабинет в поисках жучка, суетится и вообще походит на кондового параноика. Еще бы шапочку из фольги, и вставляй на плакат.



Скачооооок! - снова театр! Все жрут на каком-то импровизированном банкете, закатывают речуги и жалуются, что театр отнимает жизнь и силы во имя искусства. Эмилия по случаю зачитывает какой-то литературный бред - как выяснилось позднее, из той самой книжонки со стихами, которые в ментуре чуть не приняли за подрывную литературу. И все это слышал режиссер, который - вот жеж совпадение! - тот самый бородатый пикап-мастер! Где только люди не встречаются! Джими-джими-джими - ача-ача-ача!



Патлатый Юлиус на всякий случай бабе говорит наедине - мол, этот честолюбивый режиссер вечно занимается самовыражевыванием вместо того, чтобы снимать по тексту пьесы. Так что актерам надо объединиться против тирании режиссера.



Это нихрена никуда не ведет. Давайте очередной скачок, у режиссера еще не сломался батут! Итак, Следователь поделился с коллегой по работе подозрениями. Тот логично спрашивает - ты параноик, што ле? За тобой не следят, иначе бы я знал!



Но Следак явно не поверил. Той же ночью он внезапно наведался к нашей Эмилии и начал ей ездить по ушам. Он интересуется, кто ее послал. Ну да, рептилоиды или масоны? Не смей увиливать от ответа, моя шапочка из фольги сообщает, когда ты лжешь!



Псих быстро вышел из себя, схватил девку в охапку и повез на личной ч0рной Волге ГАЗ-56 в психушку.



Там он ее запугивает видом какого-то сумасшедшего алкаша. Он якобы бывший детский поэт, который совершил жестокое преступление - писал стихи для лесных братьев в 1949 году. В итоге совесть его довела, он всех предал, запил и сошел с ума. 



Теперь санитары его показательно душат на глазах Эмилии, чтобы она тоже прониклась муками совести, а Следак истерит и пучит глаза, как лягушка, обожравшаяся динамита. Смотрится дико смешно.





Девка истерит и у нее на лице явственно читается: "Начааааальник, вы кого ко мне подсадили?!!" Под действием демонстрации жалкой участи врагов народа у нее в голове просыпаются вьетнамские послевоенные флэшбэки. Кровавая гэбня тогда арестовала ее отца, который, судя по роже, мог составить этому алкашу конкуренцию.



А матку, которая оказывала сопротивление сотрудникам, pokaralи на месте. В лучших традициях "Номер 44". Гэбня нэ любит прэрэканий!



Следак мстительно шепчет - здесь пугаю только я своей игрой! Девка клянется, что она не при делах. "У нас у всех есть тот, кого можно предать!" - заявляет Следак. После этой важной сентенции он ее... опять... отпускает! Да е-мое!!! У него что, компульсивно-обсессивное расстройство! Он вообще понимает, что творит? У советской гэбни вообще была психологическая проверка на работе?

Дома Эмилию застал тот самый режиссер, который явно пытался подкатить - а этот чувак никогда не сдается! Пока Эмилия чистила портки, испачканные после этого веселого вечера, он берет ее тетрадку со стихами, читает и - проника-а-а-а-ается!!!! Девка, вместо того, чтобы послать незваного ухажера и принять валидол, тут же включается в процесс и читает любовные строки. Выясняется, что всю эту графоманию, которую режиссер пытался выдать за неебическое искусство, написал ее папаша, репрессированный при советской власти. Все это видела тайком издалека ведущая актриса театра - блондинка Кристина. Режиссер, как это увидел - обосрался и кинулся вдогонку.



И это понятно - оказывается, они любовники! В итоге баба мирится со своим хахалем и мы видим под классическую музыку, слоумо и столоверчение камеры единственную сцену фильма, представляющей несомненный художественный интерес. Это актерская половая ебля.



На следующее утро режиссер читает текст пьесы, который они ставят. Это сочинение какой-то старой литовской революционерки, которая боролась против самодержавия - ну и текст, соответственно, о том же. Партиец Юлиус даже тут подозревает антисоветчину - ведь в пьесе главгер - женщина (уже подозрительно!), да еще и борется с русскими! Остальные тоже разводят руками - мол, текст действительно неоднозначный, зато женщина революционерка, значит цензура не подкопается.



После ряда ненужных сцен выясняется, что театр наебали, и всю пьесу прямо в режисе онлайн печатает Эмилия-педофИлия - на основе той самой тетради убитого генерала врага народа. Какой страшный тоталитаризм, при котором можно поставить пьесу первого попавшегося врага народа, если сказать, что это был революционер. Нам долго и нудно показывают подготовку под меланхолическую музыку и дурацкие дешевые песни. Наконец прима-блондинка Кристина устраивает истерику, что ей придется выступать в смирительной рубашке - якобы это символизирует ее жертву свободе. Угу, надо было еще ее голой на сцену выпустить и сказать, что это символизирует оголенную правду и чистоту жертвы, аки в древнегреческой трагедии.

Кристина свалила и потом еще на режиссера написала донос. Актеры же закономерно говорят режиссеру, что он дэбил. Великий Тварец от правды в глаза впадает в истерику, бешено на всех орет за их бездуховность сучью, епта - но Эмилия исправляет положение и согласна занять роль Кристины! Потом она еще долго и нудно репетирует эту духовную духовность, крутит в башке вьетнамские флэшбэки, сосется с режиссером (суровым басом: "Шлюха!"), дает контрамарку деду, который ее подвозил... но это неважно - это в сюжете вообще никакой роли не играет. А вот что играет - ее опять навестил в каком-то подвале Следак!

Он ей рассказывает сказку - жили-были дед да баб... то есть, один актер. Очередной диссидент, который сдох, потому что возбухал на органы. Но Эмилия за этот неопределенный, но явно очень короткий промежуток времени возмужала, аки Конан-варвар. И говорит - у меня сестренки нет, у меня братишки нет - а заодно мамы, папы, собаки и велосипеда: "Поэтому вы меня боитесь. И ты меня боишься. Ты боишься маленькой девочки, у которой ничего не можешь отнять, потому что такие как ты, у нее уже все отняли" (с). А вы думали, это царь Леонид знал толк в героических речугах?



Следак долго под музыку молчит. Я думал, он ей таки пропишит в щщи - но нет,  он... ее взял за шкирку и... и... и... сломал шею, Хааааалкломаааать! поцеловал. Твою мать, да такое впечатление, что если эта Мэри Сью приедет в Мавзолей, даже у Ильича на нее встанет!!! Конечно, баба не повелась и молча свалила! Хотел бы я быть на ее месте и тоже свалить из этого фильма!



Возмужавшая Эмилия возвращается обратно к состоянию невинной девки. В этом состоянии до нее докапывается бухая Кристина, которая устраивает нам тут "Черного лебедя" на минималках. Девка при этом сидит на унитазе со спущенными трусами, потому что духовностЪ. На следующий день - новая напасть. Одного паренька из театра схватили прямо посреди улицы по навету Следака и посадили в ч0рную Волгу. Тем же вечером Эмилия в ахуе нашла его йуное тело повешенным в театре на веревке. Мухахаха, чорная Волга приедет за тобой и ты умрешь через шесть дней, ахахахахааааа!







Не спрашивайте, на кой хрен Следак вздумал повесить именно этого пацана. Я трижды пересмотрел и не понял. Не потому же, что пацан цапался с Кристиной же? Но коллега Следака недоволен и говорит - Шурик, это уже не наш метод, "сейчас не Сталин, мы так не работаем". И отказывается помогать, только упомянув, что под Следака таки копают. Кстати, эти доброхоты, что ему помогали сажать пацана в машину, из сюжета тоже почему-то исчезли. Не забыли про расстройство режиссера? Кто-то явно в палате при написании сценария принял не те таблетки. Или наоборот, очень даже те.



Короче, пропуская дэбильный хронометраж - театр закрыт для публики, потому что худсовет проводит смотр пьесы. Вот, конечно, заранее, ДО продажи билетов, блеать, никто в худсовете пьесы не смотрел. Публика негодуэ: "Мы не боимся власти!" Консьержка только хмыкает: "Вот когда ты поморозишь жопу в Сибири, тогда научишься бояться власть"



Актеры бегают с огромными глазами и визжат, что пьесу запретят. Режиссер даже ухом не ведет - а что тут запрещать? А действительно, давайте посмотрим.

Итак. Актеры ходят в сшитых под подобие военной униформы белых хламидах с огромными деревянными погонами, на которых звезды заменены дырами или приклееными консервными банками. Один дрожащими руками умывается кровью из умывальника и в страхе рассказывает, как солдаты насиловали девицу.



Юлиус на фоне побеленных кровью березовых шестов важно моет руки в тазике кровищи и пропагандирует, что необходимо убить в себе любовь, пока вокруг остальные фалломорфируют.



Приходит Эмилия в белом свадебном платье, но без фаты. Юлиус говорит, что он ее жених и сделает ее своей женой вот прям щас и мажет ей рожу кровью. Моя земля не нуждается в твоих дарах! - пафосно говорит Эмилия. Юлиус понимаэ намек на свой упавший дар правильно и фалломорфирует.



Комиссия, как вы понимаете, в восторге от этой великолепной постановки в духе классической школы истории революции.



Комиссия совершенно справедливо говорит, что в постановке до хрена кровищи и жестокости, которая еще и ассоциируется со знаменем революции, а значит, тут национализм. Директор пытается защитить "идеологического незрелого" молодого режиссера, на которого оказывают давление антисоветские круги. Несмотря на искреннее желание директора отмазать его и найти, так сказать, консенсус, товарищи, достойный консенсус - режиссер тут же портит все сам. Он устраивает истерику, начинает орать, что коммунизм прогнил, идеология говно, вся страна пропахла фальшью и ложью, все вокруг предатели Литвы, которых держит страх отказа от кормушки.

Конечно, после такой беззастенчивой пропаганды антисоветчины его предсказуемо сажают в черный воронок и вешают прямо на памятнике Ленину в Каунасе. Думаете вы? А вот обломайтесь, сучары, в следующей сцене режиссер тупо уезжает из Литвы. На современном, епт твою мать, экспрессе - ну не суки ли? Что, любовь с Эмилией-зоофИлией? А, да срать на нее - они поцеловались, пообжимались, а потом он все равно пафосно свалил под грустную музыку. И этот щегол еще после поебушек свистел, что его-де депортировали в Сибирь, потому что боялись и угрожали ему! Ну видно, что мастер ездить по ушам.



Седобородый директор бычит на Юлиуса, что он настучал. И все обсуждают, кто предатель. Ага, как будто этот псих не задвигал антисоветчину при всем честном народе - режиссер вообще свой сценарий читал? Это я Спартак! - пафосно берет на себя вину Эмилька-дебилка. Зачем? - задают ей резонный вопрос. Хер знает Так надо! - пафосно говорит она. Диалоги гениальны, правда? Осознав, что баба тупая и не отступит, сочувствующие режиссеру тонко чувствующие личности в ярости обливают ее кровищщей. И это... символизируетЪ.



Вечером на нее напали в ванной Кристина с каким-то новым хахалем и под съемку как в хоррор-фильмах испортили прическу - ведь в СССР все отлично знали, как во Франции в годы войны шлюхам брили головы. А кто наша Эмилька, как не она - верно? Но Эмилия не сдаецца - и героически отрезает себе локоны, сделав короткую прическу. Сопротивление бехдуховносте не сламить!!!



Она уходит из театра и очень неубедительно падает в обморок (актерский талант не пропьешь!). В больнице ее навестил в итоге Следак. Он осознал, проникся - короче, поехал головой окончательно. И только тут он объясняет гребаный замес этого говна. Оказывается, тогда, много лет назад, когда на глазах Эмильки гэбня грохнула ее батю - то он был его напарником! Да, вы все правильно поняли - наш Следак тоже был лесным братом в те годы, писал стишки, а потом предал и поднялся. И стал шишкой в гэбне. И про это, видимо, все забыли, раз сейчас под него кто-то копает и никак не докопает. Логично! И теперь они совершенно случайно столкнулись! Где только люди не встречаются! Джими-джими-джими - ача-ача-ача!



Чтобы искупить вину, Следак с Эмилией приходит в театр. Там он говорит администратору, что спектаклю быть. Тот в шоке - его же запретили! Тогда Следак ему мягко, тактично, в свойственном ему стиле говорит, что это не так и надо идти навстречу власти. Да, в натуре, так и заявил: "МЫЗДЕЕЕСЬВЛАААСТЬ!!! Я твоя власть!!!"



Далее совсем уже гребаная хроноокрошка. Режиссер - гений, аки Нолан, Земекис, Тарковский - подставить лучшее. Следите за мыслью. Спекталь таки устраивают - не спрашивайте. Под музыку баба сидит в гримерке и готовится. У нее одновременно мелькают флэшбэки из прошлого, где убивают папаню, и флэшбэки из больницы, где Следак раскрыл ей тайну. Оказывается, он не только сдал ее папашу - он его еще и грохнул. Гэбня заставила - иначе секир-башка. Зачем? Не ищите логики в коммунистическом человеконенавистничестве... Более того - тетрадь со стихами, которую дура все это время таскала (не спрашивайте, как ее в детдоме не отняли)... Не отца, как думала недоактриса. Ее написал САМ же Следак! Вот почему он в такую истерику пришел, едва увидел ее и узнал с первого взгляда!



ОТ ЭТО ПОВОРОТ!

Гранд-финал. Ставят пьесу с тем же самым текстом и той же гениТальной постановкой, только вместо кровяки обычная вода. Но тут приходит Эмилия и картинно, с позой наливает той самой кровищи. Актеры в ахуе, но играют по тексту.



Я поехавшая - и горжусь этим!



А Следак тоже крутит флэшбэки в голове, сидит в кабинете и морально страдает за то, какую замечательную Мэри Сью он подставил. О каком-то повешенном, кстати, даже не заикнулся - его не жалко.



Эмилия на сцене орет лозунги на сцене, причем только тупой не догадается, что это плохо замаскированная антисоветчина. Директор-апостол, увидев горячее одобрение на лицах тупорылых зрителей, радостно достал припасенный со времен Гитлера литовский флаг и рысцой побежал на улицу поднимать восстание. Администратор в ахуе и пытается его отговорить: "Кому от этого станет лучше?" "Литве! Это все ради Литвы!" - пафосно отвечает впавший в маразм псих. "Литвы давно нет! Она расстреляна, депортирована, утоплена в болотах!" - заявляет администратор (а ты тогда откуда, придурок, из пробирки?).





В конечном итоге администратор не выдержал и запер психа в каморке. Но тот не растерялся, напялил флаг на древко и начал махать из окна. Все прохожие, которые, конечно же, спят и видят освобождение от русской оккупации (единственный русский был в послевоенных флэшбэках) - горячо одобряют. Но героя тайного фронта и суперштирлица со знаменем наперевес быстро вычислили и схватили. Судьба его осталась неизвестной, но память о нем будет храниться в сердцах благодарных литовских потомков вечно.



А Эмилия с неприкрытыми аллюзиями на Христа-сосателя говорит народу, что негодная власть сгниет, но рано или поздно народ встанет и скинет оковы диктатуры. Зиг хайль!!!



А что под конец? А что тут думать. Эмилия, как показано в начале, спокойно свалила с концерта и ушла, а потом сбежала на поезде до Новосибирска, дав при тоталитаризме взятку проводнице. Да, и больше ей ни хрена не было. А Следак застрелился. Все? Точно все? Это говно точно кончилось? Да, точно. ХЭППИ-ЭНД, СУКАААА!!!



Мое лицо после просмотра

Вот так вы узнали про страшную и жестокую жизнь при советской оккупации. При которой давали квартиру при приеме на работу, бесплатное мясо от шефа предприятия, актеры могли спорить и не соглашаться с режиссером, а худсоветы не пропускали национализм и псевдотетральную шизофрению на сцену. Что сказать. Действительно, страшное было время. Особенно для режиссера - 1975 года рождения. Слава богу, что теперь все хорошо, правда? И теперь можно читать антигосударственную пропаганду в театре. И размахивать любым флагом, особенно советским. И быт не заедает. И оппозицию никто тайно не убивает. И конечно же, никто не разгоняет демонстрации дубинками, не сажает, не запрещает чужой язык и историю. Слава Литве, религии, героям и кому бы то ни было! Ура!

Что о самом фильме - то... Такого дерьма я давненько не видел. "Пепел в снегу" по сравнению с этим - великолепный шедевр с блистательным сюжетом. Псевдоартхаузная постановка поразительно затянута, уныла и скучна. Театральные закидоны режиссера вызывают головную боль и резь в глазах от отвратительности. Внимательно пересмотрев фильм дважды и составив обзор, я понял, насколько же примитивен и туп сюжет - но его растянули аж до двух часов. За счет занудности, ненужных и растянутых сцен, постоянного прогона кадров под музыку, диких истерик персонажей и кучи посторонней идиотии. И это вдобавок сделано дешево, с ужасным переигрыванием или недоигрыванием, а также полным отсутствием логики что в сюжете, что в поведении персонажей. Эта неполживщина получает заслуженные 10 из 10 по статье отвратительности! Больше! Больше такой продукции, господин режиссер! Пусть этот фильм заразит зрителей раком и мы как можно быстрее умрем - больше нам ничего не остается!

P. S. Спонсор данного выпуска - финские шпроты. Ремув Литва! Финляндия понад усе!
Tags: альтернативная история, бюджет - бутылка водки, дотянулся проклятый!, индийский гимн, кено для фестивалей, птичку жалко, сиськи, те самые таблетки, унылое говно, циничный пересказ
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment