voencomuezd (voencomuezd) wrote in movie_rippers,
voencomuezd
voencomuezd
movie_rippers

Category:

Троцкий. Серии 7-8

Серия 7 посвящена небезызвестному адмиралу Щастному, о расстреле которого Троцкий вспоминает посреди своих очередных высокомерных проповедей, услышав звук заведенного грузовика. Очередной плагиат – на сей раз из «Трех товарищей».

«Мы пошли вместе по улице. На углу стоял грузовик с углем. Подняв капот, шофер копался в моторе. Потом он сел в кабину. Когда мы поравнялись с машиной, он запустил мотор и дал сильный газ на холостых оборотах. Орлов вздрогнул. Я посмотрел на него. Он побледнел как снег.
– Вы больны? – спросил я.
Он улыбнулся побелевшими губами и покачал головой:
– Нет, но я иногда пугаюсь, если неожиданно слышу такой шум. Когда в России расстреливали моего отца, на улице тоже запустили мотор грузовика, чтобы выстрелы не были так слышны. Но мы их все равно слышали».


Оказывается, Свердлов лично сказал Троцкому, что его планируют заменить на Щастного, потому что авторитет Троцкого слаб на флоте. После того, как в прошлой серии отлично видели революцию, устроенную исключительно матросами с устами Троцкого на устах, это как издевательство и воспринимать нельзя. Разумеется, ничего такого в жизни не было.



Дальнейшие действия Троцкого, как ни странно, ближе к истине – он прибывает к Щастному куда-то на современные корабли и приказывает подготовить команды для уничтожения Балтийского флота, чтобы он не достался в руки немцам. Щастный, которого, в соответствии со старым антисоветским мифом представляют чуть ли не единоличным его спасителем во время перевода во время «Ледового похода» из Гельсингфорса в Кронштадт, разумеется, гневно отказывается – во имя флота и России. Тогда Троцкий лицемерно вызывает его в Москву за наградой, но вместо этого арестовывает за неподчинение прямо в своем кабинете. Дзержинский возмущается тем, что матросы недовольны арестом Щастного и угрожают бунтом, на что одевшийся в дорогую кожанку Троцкий с апломбом римского консула изрекает: «Мы власть. Мы не должны подстраиваться!» Он доказывает, что Щастный и заодно семья Романовых – опасность для революции и требует возврата смертной казни в связи с начавшейся гражданской войной. Его поддерживает Ленин и вот так важнейший вопрос безо всяких серьезных обсуждений и аргументов принимается. На заседании Верховного ревтрибунала, который в сериале упорно называют «судом», Троцкий заявляет, что Щастный стоял за контрреволюционным заговором во флоте и пропихивает против правил своего свидетеля – комиссара Морского штаба Ф.Ф. Раскольникова. Тот заявляет, что Щастный хотел утвердить личную диктатуру через диктатуру Балтфлота, для чего вел контрреволюционные разговоры. Показания Раскольникова противоречивы и не содержат точных фактов, так что защита фактически опровергает его обвинения. Тогда Троцкий уходит к составу трибунала на закрытое заседание и фактически заставляет их утвердить смертный приговор. Щастного в итоге расстреливает почему-то Яков Агранов, превратившийся из чекиста-еврея в мужичка-с-вершок с глупым русским лицом, причем Троцкий, разумеется, смотрит на расстрел из окна.

Это, разумеется, очередные искажения – которые, правда, авторы придумали не сами (кроме смехотворного утверждения о планах назначения Щастного наркомом), а просто приукрасили и упростили в меру своих ничтожных способностей версию его современных апологетов, в частности, В.Е. Звягинцева и А. Рабиновича, которые, рассмотрев дело Щастного, отмечают только доводы в его пользу, не упоминая о противоположных. На самом деле можно вполне определенно говорить о том, что Щастый был нелоялен советскому правительству и пытался управлять флотом в опоре на старые выборные организации, с которыми он научился ладить. Его разглашение приказов об уничтожении флота и саботаж привели в итоге к весьма серьезным беспорядкам с проходом кораблей Минной дивизии в Петроград. Именно это сыграло роль в его спешном расстреле с явно ошибочным обвинением в контрреволюционном заговоре, но все же выставлять его как героя без страха и упрека, а Троцкого как оголтелого фанатика, желающего убить Щастного из ревности, наивно и примитивно. Во все подробностях вопрос можно изучить тут: https://voencomuezd.livejournal.com/1477957.html

Все это, конечно, зрителю не покажут. После расстрела Щастного за него мстит его безымянный подручный, который в глухом углу наставляет на Троцкого наган – уже в который раз. И – кто бы мог подумать! – в очередной раз не стреляет! На сей раз уже даже не из-за гипноза – подлый Троцкий фактически прикрывается своим выбежавшим сыном, прижав его к груди. Разумеется, у благородного офицера дрогнет сердце, когда он видит ребенка, который, к слову, не выдерживает напряжения и выпускает струйки на мостовую – одних секса и блевотины было недостаточно.



Далее сценаристы уже привычно накручивают градус обличений – обвиняя в расстреле царской семьи лично Ленина, Троцкого и прочих большевиков. Стоит ли объяснять, что никаких твердых доказательств причастности верхов большевиков к расстрелу царской семьи нет, да и расстрел этот был результатом не менее сложных общественных и политических перипетий? Зато неожиданно при этом кино-Троцкий в Мексике говорит совершенно правильные слова: «С точки зрения морали, истории смерть царевича не более значима, чем участь сотен тысяч детей, обреченных царизмом на погибель. Если вы такой жалостливый, вспомните их. Или их жизни менее значимы в глазах Создателя? Мы не руководствовались буржуазным принципом вины, нас вела историческая справедливость». Проблема в том, что сценаристы упорно и старательно вычищают реальный контекст событий, который бы давал основание относиться серьезно к этим доводам – и упорно лгут и клевещут, выставляя все акции красного террора за личную волю и кровожадность Троцкого?

Пришло время предъявить Троцкому обвинения в личных расстрелах! Джексон тут ссылается на Ворошилова, который обвинял Троцкого в расстрелах коммунистов для укрепления личной власти. У него даже якобы есть список каких-то фамилий, но нам их не скажут. Вместо этого Троцкий в очередной раз кричит об исторической справедливости, и показывается сцена, один в один украденная из фильмов 90-х о кровожадном Сталине, который закидывал трупами немцев. В ответ на планирование Тухачевским закрепления плацдарма Троцкий требует немедленного наступления, невзирая на потери. Тухачевский картинно уходит, оставляя Троцкому руководство, и тот, вместо того, чтобы его расстрелять, зачем-то пьет с ним чай и беседует. Тухачевский, превратившийся из молодого 25-летнего коренастого полководца в невзрачного военного средних лет, заявляет о себе как о патриоте-военспеце, который раньше был капитаном, а теперь командует фронтом, и несет какую-то ерунду о духе Троцкого, при этом оба невпопад цитируют его воспоминания. Какое счастье, что сценаристы даже не догадывались о том, что Тухачевский был одним из самых ярых и последовательных сторонников идеи революционной войны и применения классовой борьбы в военной теории…

Получив телеграмму о ранении Ленина, Троцкий скачет в Кремль, где на заседании Каменев предлагает воспользоваться его отсутствием, чтобы устроить переговоры с врагом, прекратить кровопролитие и начать политику национального применения. Кажется, сценарист начал сходить с ума и лепить в 1918 г. лозунги из современного телевыступлений Путина. Это как если бы в 1941 г. Микоян предложил бы Берии на время отсутствия Сталина примириться с Германией на почве переговоров в Минске, контрактов на поставку нефти и при посредничестве ООН. Разумеется, Троцкий оглашает подчеркнуто людоедские планы: «Мы создаем будущее, в которое возьмем далеко не всех. Пускай погибнет 30, 50, 70%. Остальные пойдут с нами – в коммунизм… Мы ответим жестче. Мы дойдем до пределов, до которых у него не хватит смелости. Жестокость будет библейской. Мы отменим суд, право, расстреляем несколько значительных групп враждебно настроенных к нам прослоек, организуем концентрационные лагеря, отладим машину подавления контрреволюции и будем карать. Не только виновных, но и тех, кто потенциально опасен. Враг должен четко знать – за каждую каплю нашей крови мы прольем реку их. Это рождение нового мира, а родов без кровь, грязи, дерьма не бывает. Вопрос стоит о выживании – мы или они. Только доказав врагу, что мы не остановимся там, где остановится он, мы можем сломить его волю». А в закрепление еще приказывает расстрелять Фанни Каплан. Итак, Троцкий теперь еще и единоличный идеолог и организатор красного террора, для чего ему приписана роль Свердлова. Не хватает только приснопамятных фальшивок: «Россия – это вязанка хвороста в огне мировой революции» и «Пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до мировой революции!»

Можно, конечно, было бы указать, что указанные меры появились не сразу и не вдруг как продукт злокозненной фантазии оголтелых большевиков, а как реакция на их критическое положения в годы гражданской войны, что подтверждено ныне и историографией. Можно было бы указать, что террор их противников не был ни мягким, ни гораздо меньшим или сознательно ограничиваемым – что тоже ныне вполне подтверждается историографией [Ратьковский И. С. Красный террор и деятельность ВЧК в 1918 году. СПб., 2006; Он же. Хроника Белого террора. Репрессии и самосуды ( 1917-1920 гг.). М., 2017; Литвин А.Л. Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. М., 2004; Цветков В.Ж. Репрессивное законодательство белых правительств (рус.) // Вопросы истории. 2007. № 4. С. 16—26.]. Можно было бы указать, что живописуя ужасы террора, авторы ни слова не говорят о позитивных методах революции – а если бы их не было, она бы вряд ли победила. Но раз уже весь красный террор тут приписывается исключительно Троцкому, то обратимся к нему самому. Троцкий, как революционный теоретик, неоднократно обращался к теме террора, насилия и его оправдания в историческом контексте. Приведем только несколько цитат:

[Spoiler (click to open)]«В Петербурге официальные агенты Антанты, особенно французская военная миссия, рука об руку с эсерами и меньшевиками, открыто организовали сопротивление, со второго дня Советского переворота мобилизуя, вооружая, натравливая на нас юнкеров и вообще буржуазную молодежь. Восстание юнкеров 10 ноября породило в сотни раз больше жертв, чем переворот 7 ноября. Вызванный тогда же Антантой авантюристский поход Керенского – Краснова на Петербург естественно внес в борьбу первые элементы ожесточения. Тем не менее генерал Краснов был отпущен на честное слово. Ярославское восстание (летом 1918 года), стоившее стольких жертв, было организовано Савинковым по заказу французского посольства и на его средства. Архангельск был захвачен по плану английских военно-морских агентов при помощи английских военных судов и самолетов. Начало царствию Колчака, ставленника американской биржи, было положено чужеземным чехо-словацким корпусом, состоявшим на содержании французского правительства. Каледин и отпущенный нами на свободу Краснов, первые вожди донской контрреволюции, могли иметь частичные успехи только благодаря открытой военной и финансовой поддержке со стороны Германии. На Украине Советская власть была низвергнута в начале 1918 года германским милитаризмом. Добровольческая армия Деникина была создана при помощи финансовых и технических средств Великобритании и Франции. Только в надежде на вмешательство Англии и при ее материальной поддержке была создана армия Юденича. Политики, дипломаты и журналисты стран Согласия с полной откровенностью дебатируют два года подряд вопрос о том, достаточно ли выгодным предприятием является финансирование гражданской войны в России. При этих условиях нужен поистине медный лоб, чтобы причину кровавого характера гражданской войны в России искать в злой воле большевиков, а не в международной обстановке» [https://www.marxists.org/russkij/trotsky/1920/terr.htm].

«Террор бессилен – и то лишь в «последнем счете», – если он применяется реакцией против исторически поднимающегося класса. Но террор может быть очень действителен против реакционного класса, который не хочет сойти со сцены. Устрашение есть могущественное средство политики, и международной и внутренней. Война, как и революция, основана на устрашении. Победоносная война истребляет по общему правилу лишь незначительную часть побежденной армии, устрашая остальных, сламывая их волю. Так же действует революция: она убивает единицы, устрашает тысячи» [https://www.marxists.org/russkij/trotsky/1920/terr.htm].

«Если уж искать формальных противоречий, то, разумеется, на стороне белого террора, являющегося орудием тех классов, которые считают себя христианскими, покровительствуют идеалистической философии и твердо убеждены, что личность (их собственная) есть самоцель. Что касается нас, то никогда мы не занимались кантиански-поповской, вегетариански-квакерской болтовней о «святости человеческой жизни». Мы были революционерами в оппозиции и остались ими у власти. Чтобы сделать личность священной, нужно уничтожить общественный строй, который ее распинает. А эта задача может быть выполнена только железом и кровью» [https://www.marxists.org/russkij/trotsky/1920/terr.htm].

«Допустимы и обязательны те и только те средства, отвечаем мы, которые сплачивают революционный пролетариат, наполняют его душу непримиримой враждой к угнетению, научают его презирать официальную мораль и ее демократических подголосков, пропитывают его сознанием собственной исторической миссии, повышают его мужество и самоотверженность в борьбе. Именно из этого вытекает, что не все средства позволены. Когда мы говорим, что цель оправдывает средства, то отсюда вытекает для нас и тот вывод, что великая революционная цель отвергает, в качестве средств, все те низменные приемы и методы, которые противопоставляют одну часть рабочего класса другим его частям; или пытаются осчастливить массу, без ее участия; или понижают доверие массы к себе самой и к своей организации, подменяя его преклонением перед «вождями»» [https://www.marxists.org/russkij/trotsky/1938/moral.htm].


Можно не разделять подобную беспощадность, сведение морали к классовой борьбе или просто малодушно ужасаться трагедиям гражданской войны – но сравните эти ясные и твердые формулировки, построенные на защите революции и материальном понимании истории, с той нездоровой самолюбивой жестокостью, которую лепит сериальная пропаганда. Троцкий-революционер говорит, что надо карать единицы, чтобы спасти тысячи. Троцкий-психопат в кино готов поубивать хоть всех поголовно. Троцкий-революционер говорит, что надо карать только тех, кто враждебен пролетариату. Троцкий-психопат в кино готов убивать во имя некой абстрактной революции и лишь тех, кто готов идти в коммунизм. Троцкий-революционер говорит, что террор врагов несравненно более аморален, потому что препятствует победе прогрессивного класса. Троцкий-психопат в кино рассматривает противника как слабака, которому не хватит духа залить кровью врага. Троцкий-революционер указывает на вынужденный характер террора русской революции и необходимость мер, адекватных обстановке. Троцкий-психопат в кино готов на террор без всякой видимой причины, по собственному желанию.

Конечно, компрометируя все это, сценаристы, чтобы опровергнуть классовый характер террора революции, обращаются к еще одной любимой теме «троцкоедов» – Кронштадтскому восстанию 1921 г. Оно показазано сумбурно, коротко и дешево, потому тратить время на описание этого эпизода не стоит. Достаточно того, что в этой версии подручный Щастного, которого так никто и не арестовал, начинает бунт на митинге и требует народовластия и свободы торговли, трупы убитых матросов в летнем (!) Кронштадте жгут ценнейшей в 1921 году соляркой (!), а Троцкий лично руководит подавлением мятежа, угрожая Тухачевскому, который не решается на подавление собственного народа. Ну и впрямь, откуда сценаристам знать, что Троцкий не имел к подавлению восстания отношения, а Тухачевский деятельно взялся за эту задачу, в частности, потребовав для атаки на корабли химические снаряды, а впоследствии писал целые обобщающие брошюры о методах борьбы с повстанчеством в разных регионы страны?



Но здесь уже нет нужны на длинные опровержения очередной пропаганды. Этому вопросу сам Троцкий посвятил длинную статью «Шумиха вокруг Кронштадта» [http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotm434.htm]. Любой желающий может обратиться к современной историографии об этом восстании и собственными глазами убедиться, что ответ наркома был основан на вполне реальных фактах [Кронштадтская трагедия 1921 года / Публ., вст. ст., прим. В.П. Наумова, А.А. Косаковского // Вопросы истории. 1994. № 4. С. 3-21; № 5. С. 3-23; № 6. С. 24-44; № 7. С. 3-33; Елизаров М. А. Еще раз о причинах Кронштадтского восстания в марте 1921 г // Отечественная история. 2004. № 1. С. 165-176; Демидов В.А. Кронштадтское восстание 1921 года: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02. М., 1996; ].

Восстание в Кронштадте было несомненным результатом кризиса большевистской политики, недовольства населения военным коммунизмом, отрывом партии от населения и потерей популярности в широких матросских рядах; не проявило руководство большевиков и настойчивости в мирном урегулировании конфликта, подозревая в нем белогвардейский заговор. Но в то же время нельзя в то же время забывать о том, что безжалостная логика гражданской войны действительно поставила Кронштадт между альтернативой: большевики или контрреволюция. Поэтому важно отметить то, что ныне даже в профессиональных исследованиях отрицается или умалчивается: как показывают архивы белой эмиграции, события в Кронштадте возникли не без старания законспирированных контрреволюционных групп. Речи идет о группировке на острове Котлин рядом с Кронштадтом, которая курировалась из Финляндии организацией Савинкова. Финский офицер Г.Е. Эльвенгрен, активный участник боев против большевиков, сообщал о ней: «Начало Кронштадтского восстания явилось, благодаря отсутствию достаточно хорошей связи, результатом печального недоразумения и потому оказалось хотя и сильным, но, к сожалению, оторванным от общего плана, недостаточно подготовленным и преждевременным. Дело в том, что кронштадтские матросы (существовавшая там организация, связанная с общей), узнав о начавшемся в Петрограде движении и о его размерах вопреки условленному сроку, сочли его за начало общего выступления и, не желая остаться в стороне пассивными, прибыли в Петроград… с тем, чтобы принять участие наряду с другими, уже успевшими выступить. В Петрограде они сразу сориентировались и заметили, что это не то, что они предполагали. Пришлось вернуться спешно в Кронштадт, движение в Петрограде улеглось, все успокоилось, а они — матросы — оказались уже скомпрометированными перед комиссарами, знали, что будут репрессии и потому решили, сделав первый шаг, не останавливаться на этом, а, пользуясь обособленным, независимым от материка положением, объявить себя отложившимися от Совдепии и самостоятельно развить начавшееся (таким образом принужденное) свое выступление». Проведенный анализ действий мятежников показывает, что они действительно пытались воспользоваться крайне острым положением в крепости и падением популярности коммунистов для захвата власти и обороны ее в надежде дождаться помощи из-за границы: при этом эти мотивы тщательно скрывались от основной массы населения, которая вряд ли бы это поддержала [Щетинов Ю.А. За кулисами Кронштадтского восстания 1921 г. // Вестник Московского университета. Сер. 8: История. 1995. № 2. С. 3-15; № 3. С. 22-44.].

Нет никаких сомнений, что логика войны заставила бы перекинуться руководство восстаний в руки белой эмиграции, и мятежники вместо проведения «третьей революции» с диктатурой беспартийных Советов оказались бы в плену открытой контрреволюции. За это говорят факты. В частности, контр-адмирал В.К.Пилкин, одна из ведущих фигур белого движения на Северо-Западном фронте, писал своему бывшему командующему Н.Н. Юденичу:

«...Но за этим сбродом матросов по имени, было по-видимому некоторое число старых матросов, которые старались держаться в тени, являясь настоящими зачинщиками и руководителями восстания. Едва ли они гнались за властью, скорее, казалось, что они действовали под влиянием серьезного недовольства положением дел... Несколько человек наших морских офицеров, П. В. Вилькен, А.А. Шмидт, которые, как Вы может быть помните, были при мне некоторое время в Нарве, ездили в Кронштадт до восстания и находились в нем во время восстания. Они рассказывают, что их встречали со слезами. Многие говорили не стесняясь, при всех, что глубоко раскаиваются о содеянном. Председатель Рев[олюционного] Комитета Петриченко (писарь с «Петропавловска») все время старался дать понять приехавшей в Кронштадт из Гельсингфорса делегации, чтобы не обращали большого внимания на пункты Кронштадтской декларации, якобы наспех составленной и переделывать которую теперь будто бы не время. Комитет, по-видимому, очень опасался, как бы не дать против себя поводов к обвинению, что восставшие «наемники капитализма», «слуги Антанты», «белогвардейцы» и т.п. Три года пропаганды не могли не сказаться на Российском обывателе. Но, конечно, эта болезнь слов доказывает, что не очень значит, еще приспичило. Вот, когда Царя будут требовать, тогда будет ясно, что дальше жить в Совдепии действительно невозможно. Но причина падения Кронштадта вероятно не в тех или других лозунгах. Главная причина неуспеха это то, что покамест все-таки какая-то сила стоит за большевиков. Еще не дошли до точки» [Н.Н. Рутыч. Белый фронт генерала Юденича. Биографии чинов Северо-Западной армии. М., 2002. С.134-135.].

Водевиль логично заканчивается тем, что война заканчивается, и Сталин, так и не избавившийся от манер мелкого уголовника, говорит, что Троцкий сделал свое дело. В финале в Мексике призрак Ленина говорит Троцкому очередную байку о том, что неправильные книги они читали и царя зря расстреляли (слишком быстро, не успел помучаться). А потом пугает его страшным Сталиным и смертью – и на этом бред заканчивается. Я же говорил, что Ленин тут самый буйнопомешанный. Хотя то, что эти сатанинские речи со страшным видом говорит загримированный Стычкин, над признать, весьма веселит контрастом. С таким же успехом нас могли запугать Сатаной в исполнении Юрия Куклачева.



Только в начале последней, 8-й серии нам говорят то, что и так известно – что журналист Френк Джексон на самом деле агент НКВД Рамон Меркадер. Правда, в сериале его называют агентом ГПУ, давно расформированного; к тому же с Троцким он общался под видом Жака Монрара под видом убежденного троцкиста.

В очередной раз он болтает с Троцким, на сей раз уже о подавлении Тамбовского восстания. Троцкий, получив донесение Тухачевского о его окончании, приезжает на станцию для выступления перед населением, но видит только жалкую кучку массовки, на которую хватило денег у сериала.



На самом деле это якобы последние уцелевшие в губернии (видимо, на которых не хватило солярки), так что Троцкий молча уезжает. Наступает 1921 год и голод, так что Горький упрашивает Троцкого организовать сбор пожертвований через бывшего министра Временного правительства, профессора С.Н. Прокоповича. Последний как раз идеологически обрабатывает сына Троцкого Льва Седова.



На заседании правительства Ленин предлагает для покупки зерна за границей начать изъятие золота у церкви с аргументацией «чем больше нам удастся расстрелять попов, тем лучше»: по сути, пересказ его известного «письма Молотову» от 1922 г., которое, очевидно, вообще никогда не оглашалось. Попутно Троцкий просит освободить поэта Н.Гумилева (который уже давно расстрелян в 1921 г.) и выпустить ГПУ за границу Блока (умершего тоже в 1921 г.). ГПУ, разумеется, отказывается на основании того, что Блок спутался с заграницей. Сразу после этого Ленин, который демонстративно кашляет, пересказывает Троцкому уже «письмо к съезду» из 1923 г. и требует не отталкивать Дзержинского. Последний же почему-то по приказу Сталина арестовывает Прокоповича, причем это делает Яков Агранов прямо в училище, на глазах Льва Седова. Блок, разумеется, тоже умирает под какие-то апокалиптически-шизофренические письма Горького о кровавом молохе революции.

Далее происходит смехотворно показанная забастовка профессоров и студентов с демонстрацией и арестами их чекистов, которые задерживают и Льва. Тот кричит на своего отца, обвиняет его во всех смертных грехах и отрекается от него. Троцкий в ответ предлагает арестованному И.Ф. Ильину подписать письмо с признанием советской власти, на что тот героически отказывается, несет такую же апокалиптическую чушь и предсказывает, что большевики передушат друг друга. Видимо, это действует, потому что Троцкий на заседании Политбюро выступает против расстрела саботажничающих профессоров, арестованных в ходе какого-то вымышленными сценаристами (хотя подразумевается, что чекистами) заговора. В итоге Троцкий является автором идеи высылки интеллигенции за границу, и Ильина в ЧК силой заставляют подписать документы о невозращении. Заканчивается все очень сильно перевранной историей о противостоянии Ленина и Троцкого Сталину. Достаточно того, что она не совпадает даже с мемуарами самого Троцкого.

Все это такой клубок лжи и наглости, что его распутать нелегко. Вся линия со Львом полная чушь – он был теснейшим соратником отца по 4-му Интернационалу, не говоря уже о том, что в 1922 г. ему было 16 лет и никаким студентом он тогда не был. С Гумилевым все понятно. Поэт был расстрелян за участие в контрреволюционной организации по «делу Таганцева» в Петрограде, что нынче вполне установлено фактами, несмотря на лживые опровержения антисоветчиков, добившихся его формальной реабилитации. Кстати говоря, на организацию Таганцева вышли через аресты указанной выше кронштадтской организации [Подробнее см: http://wiki.istmat.info/%D0%BC%D0%B8%D1%84:%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE_%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BD._%D0%B3%D1%83%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D0%B5%D0%B2]. За Блока, остро заболевшего в мае-июне 1921 г., действительно просил Горький, но не из-за врачей, а считая, под действием врачей, которые даже не смогли поставить тому диагноз, что поэту надо отдохнуть в санатории. Однако его не захотел выпускать заведовавший выдачей виз глава Особого Отдела ВЧК Р.Менжинский, уже порядочно раздраженный побегами за рубеж писателей, выезжавших под поручительства. Однако решение было опротестовано Луначарским, и 23 июля Политбюро дало разрешение на выезд. Но было уже поздно, болезнь развивалась настолько быстро, что пришлось поднять вопрос о выдаче визы и жене Блока, а уже 7 августа писатель умер [Источник. 1995. № 2. С. 40-42.]. Затягивание выдачи визы, следовательно, объясняется, обычным бюрократизмом – иначе как объяснить, без оголтелых обвинений большевиков, почему они не выпускали Блока, но выпустили Ходасевича, Бальмонта и прочих, которые так и не вернулись из-за границы? Это ничуть не помешало современным антисоветчикам дополнить это еще многим грязным вымыслом – будто Менжинский отравил Блока, будто его жену собирались оставить в заложницах и т.д. Кстати, ныне часто предполагают, что у Блока был септический эндокардит, который научились лечить лишь с изобретением антибиотиков; впрочем, и так понятно, что от болезни, которая убивает в два месяца, отдыхом за границей явно не вылечиться.

Ликвидация же общественного Помгола под руководством Прокоповича была связана с подозрениями властей в том, что вступившие в него общественные деятели – эсеры, кадеты и пр. – используют организацию для авторитета перед заграницей и антисоветской борьбы. После ареста было проведено расследование, которое не подтвердило подозрений, но и так было ясно, что не скрывавшие своих антисоветских взглядов противники большевиков не могут быть лояльными гражданами. С теми же мотивами связана и высылка за рубеж антисоветски настроенных общественных деятелей, ученых и публицистов. В сериале это безапелляционно изображается как бессмысленная и иррациональная волна гонений против интеллигенции сумасшедших большевиков, для чего механически слеплены самые разные эпизоды. Вот только авторы тут подложили свинью сами себе – террористическая организация Таганцева, объединившая остатки кадетской интеллигенции с зарубежной разведкой и недобитой белогвардейской офицерщиной, объясняет, откуда у большевиков были такие стойкие подозрения в отношении антисоветской общественности. Особенно характерно, что на роль главного героя сопротивления выбрана фигура И.А. Ильина, который в 1930-х писал ряд сочувственных работ о германском фашизме – правда, тот не ответил ему взаимностью и так Ильин стал жертвой сразу двух «тоталитарных режимов».



Оставшиеся десять минут посвящены вялой развязке – Троцкий с помощью мексиканцев узнает, что Джексон не тот, за кого себя выдает. Что же он делает? Ничего! Все восемь серий похвалявшийся неуязвимостью, свободой, стойкостью демон революции в последнюю минуту вдруг поддался болтовне многочисленных мертвецов и пошел на смерть. Поцеловав супругу, он идет к Джексону, рассказывает, как его затравили антисемитской клеветой Сталин, Каменев и Зиновьев – и говорит, что ни о чем не жалеет. Пораженный Джексон обличает его в высокомерной слепоте и фанатичной безжалостности к жизням людей. В ответ Троцкий истерично визжит, что надо было убить еще больше людей ради разжигании мировой революции, кричит об «очищающем огне», изображает из себя Сатану, провокационно тычет в Джексона палкой – и тот убивает его ледорубом. Это показано, вопреки общей стилистике, довольно скупо – мозгов по стенкам и блевотины с кровью довольно мало. Троцкий просто уходит в метель, размышляя, что он бессмертен, пока бессмертно его дело, а потом изображает из себя смесь Иисуса с Анной Карениной, и его сбивает поезд революции.





Вот и подошел к концу этот затянувшийся обзор. Результаты, в принципе, и так ясны. Троцкий изображен как полная мразь и подонок, готовый на любое зло и любое преступление ради своей идеи – мировой революции. Разумеется, абсолютно непонятно, откуда у него взялась эта фанатичная вера и убежденность своего деле, если исключить мотивы психического нездоровья. Сериал дает и этот ответ – клинический нарциссизм. По этой причине Троцкий все свои таланты, показанные в сериале, отдает на службу кровавому Молоху революции, превращаясь в инфернального слугу зла, что тщательно подчеркивается сходством с Сатаной. Реальный же Троцкий, с его статьями об экономике, политике, искусстве, хорошим русским языком, обычной нормальной любовью к детям и жене, и в то же время беспощадный к врагам революции, жертва ее результатов слишком сложен для выбранной цели сериала. Поэтому он уходит в сознательное фантазирование и лживые пропагандистские обобщения и пседофилософствования с претензией на драматическую глубину. Вот только подлинная драма невозможна без честного изображения личности персонажа и правды эпохи. Можно (и даже не слишком трудно) было показать трагедию человека, который движимый искренней идеей о справедливости совершал ряд жестокостей, непривычных для большинства; поставить вопрос о том, где грань между исторической необходимостью насилия и личной ролью; показать трагическую связь неизбежности гибели невиновных даже в правом деле и драму перерождения его героев. Но все это было авторам не нужно, их цель была ясна: выставить Троцкого главным идеологом революции и свести все его действия к фанатизму, самоослеплению и нарциссизму. Для этого от начала до конца был вычищен реальный исторический контекст, чтобы не дать Троцкому ни единого шанса доказать свои речи фактами, а его поступки, действия и факты искажены до противоположного.

Этот сериал отвратительно сделан что с исторической, что с художественной точки зрения. Ложь, клевета, замена белого на черное, путаница, слепление и разведение одних и тех же эпизодов – полностью перевирает всю историю революции и всех ее участников. С историей сериал имеет не больше общего, чем опусы Михалкова. С художественной стороны мы имеем следующее – дубово-высокомерные и однообразные диалоги, шизофреничность происходящего, неприкрытая пошлость в кадре, порнографический пседофрейдизм, помешанность на крови, сексе, насилии (да, Фрейд действительно нашел бы что тут сказать), густо замешанная скрытая ксенофобия, громыхающая как рассыпанные бочки музыка невпопад и фальшивая игра большинства актеров. Из достоинств стоит выделить качество картинки (при плохой работе оператора), неплохой бюджет (не выходящий за рамки отечественного сериала), благодаря которому удалось сделать хорошие костюмы и подобрать реквизит; и сходство с прототипами большинства актеров (не всех). Все. В остальном – самая масштабная государственная клевета со времен другого известного фильма.

Буквально год назад в сообществе кинопотрошители один ушедший сообщник писал:

https://movie-rippers.livejournal.com/292928.html?thread=5981504#t5981504
«Фильмы про ВОВ, скорее, будут и дальше дистанцироваться от осуждения коммунизма, советского строя, полностью, конечно, обойтись не смогут, но... вышли же "Единичка" и "По дороге на Берлин". Да и римейк "А зори здесь тихие" вроде не плевался. Вот, возможно, будут примерно такого плана фильмы выходить. А пока будет разрабатываться другая тема, это эпоха Николая II, в меньшей степени – Гражданская война (причём с точки зрения белых). Пожалуй, грядущий крупнобюджетный фильм "Матидьда" позволит точнее определить направление, да и как зрители его воспримут – тоже вопрос».

Предсказание сбылось быстрее, чем можно было ожидать. Действительно, этот сериал не понравится. Коммунистам – за клевету на Троцкого, Сталина и Ленина. Анисоветчикам за признание хоть каких-то талантов Троцкого. Просто людям – за оскорбительно плохое качество. ПО идее он должен был прийтись по вкусу черносотенцам, антисемитам, оголтелым поклонникам самой крайней белогвардейской пропаганды, воинствующим монархистам (а провокации Столыпина – что ж, чем это хуже азефовщины?) и прочей публике – ведь по ее канонам еще белогвардейских времен слеплено это пропагандистское убожество. Но даже они остались недовольны тем, что не упомянули многие ходовые мифы: вроде того, что Троцкий был ставленником американско-еврейских бандитов и лично ел детишек и запивал их кровью христианских младенцев.

Сорок три года своей сознательной жизни я оставался революционером, из
них сорок два я боролся под знаменем марксизма. Если б мне пришлось начать
сначала, я постарался бы, разумеется, избежать тех или других ошибок, но
общее направление моей жизни осталось бы неизменным. Я умру пролетарским
революционером, марксистом, диалектическим материалистом и, следовательно,
непримиримым атеистом. Моя вера в коммунистическое будущее человечества
сейчас не менее горяча, но более крепка, чем в дни моей юности.
Наташа подошла сейчас со двора к окну и раскрыла его шире, чтоб воздух
свободнее проходил в мою комнату. Я вижу яркозеленую полосу травы под
стеной, чистое голубое небо над стеной и солнечный свет везде. Жизнь
прекрасна. Пусть грядущие поколения очистят ее от зла, гнета, насилия и
наслаждаются ею вполне.
27 февраля 1940 г. Койоакан. Л. Троцкий.

Tags: сериалятина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 11 comments