voencomuezd (voencomuezd) wrote in movie_rippers,
voencomuezd
voencomuezd
movie_rippers

Category:

Троцкий. Серии 3-6



Идеальный постер к сериалу

3-я серия показывает, что авторы настолько выдохлись в своем глупом фантазировании и нагромождении нелепостей, что их рассказ начинает походить на бред сумасшедшего. Джексон приходит к Троцкому в охраняемый полицией особняк и начинается повторение пройденного – он обвиняет Троцкого в том, что тот не лучше Сталина, а Троцкий заявляет, что он работал на идею и старался не допускать лишней жестокости. Как он это делал? Это показывается в 1905 году. Троцкий, отрастив усы, становится депутатом Петербургского Совета и протестует против объявления всероссийской стачки протии правительства, о которой он в реальности писал, что она «имела для меня неизмеримое теоретическое значение… рабочая стачка впервые поставила царизм на колени. Революционная гегемония пролетариата проявилась как неоспоримый факт». Очередной бред, разумеется, потому что из любой энциклопедии известно, что стачка началась с забастовки типографских рабочих товарищества И.Д. Сытина и приобрела всероссийский масштаб после решений Центробюро Всероссийского союза железнодорожников. Вместо этого Троцкий, как оглашенный, требует от собравшихся начать изготовление оружия и захватывать типографии, чтобы объявить о себе как о власти. Но, вот удивительно, не получает поддержки и в гневе уходит, рассказывая потом белиберду, будто бы Совет состоял из бесхребетников и только отвлекал его от революции. Зато в Петрограде вновь оказываются Парвус и загадочный злобный немец, который говорит: «Знаете, чего не хватило революции 9 января? Сакральной жертвы. Того, с чьим именем на устах люди пошли бы свергать режим». Очевидно, сотен убитых царскими войсками на улицах немцу не хватило – обязательно нужен какой-то символ. Понятно, что это совершенно неуклюжая отсылка к Небесной сотне на Майдане. С бухты-барахты он выбирает на эту роль Троцкого – потому что он молод и горяч. И эти дословно приведенные, кстати, причины для него достаточны. Убивать Троцкого, разумеется, будет лично немецкий Генштаб, а Парвус обеспечит нужный «пиар».



Если вам этого мало, то держите больше. В очередной убогой экшн-сцене Троцкий со стрельбой утаскивает из-под огня жандармов революционные листовки. За этот небольшой провал Седова утешает его очередной порнографической сценой немотивированной страсти. Но тут приходит Парвус, который с совершенно нечестными глазами говорит, что больше не берет денег у немцев – но готов снабжать Троцкого. Тот, разумеется, верит – как не поверить честному человеку? С помощью его денег Троцкий вооружает чуть ли не полстолицы, расклеивает листовки и собирается выводить рабочих на улицы. А государство, очевидно, все это проморгало – благодаря взяткам очень жадным жандармам. Революционные флайеры доходят аж до Херсонской губернии, где их прилюдно читают на ярмарках, благодаря чему отец Троцкого (который здесь не крупный помещик, а какой-то средней руки торговец, продающий хлеб на базаре) узнает о том, чем занимается его сын. Абсолютно безо всякой причины читавшие листовки торговцы зверски бьют его за еврейское происхождение, а потом зачем-то решают поиздеваться над его внучкой, которую кормят упавшими баранками с грязью, а потом, вконец разошедшись, лишают старого еврея самого дорогого – мешка с зерном. Именно после этого ужсного злодеяния отец навещает сына-подпольщика, которого очень легко найти, и запугивает его пожаром низменных человеческих страстей, которые тот выпускает на свободу, на что тот отвечает привычным бредом фанатика, и отец в ярости отрекается от него. По всей видимости, прообразом стала ремарка из воспоминаний Троцкого, о том, что его отец в годы гражданской войны пешком дошел до Одессы, пока не встретился с сыном. Словом, все это может показаться несвязным бредом, снятым впопыхах в спешных попытках выполнить заказ Первого канала. На самом деле, конечно, причина совершенно понятна – приписать революционерам вину за разгул антисемитизма. Выдать черносотенцев-погромщиков за революционеров, нацистов за коммунистов, правое за левое, черное за белое – это первейшее дело для каждой топорной пропаганды. Странно, что авторы не пошли еще дальше, до уровня маккартистских киноподелок 50-х – и не показали, как Троцкий сам устраивает погромы, чтобы вызвать сопротивление и революционную борьбу еврейства: отлично уложилось бы в логику сериала. Попутно, разумеется, напоминается о том, что Троцкий не ценил чужие жизни.

Революция, которую сценаристы изображают в виде неприкрытых козней иностранных сил и террористической вакханалии обезумевших фанатиков, продолжается. Немец требует от Парвуса начинать немедленно стачку, аргументируя чистым бредом о том, что Европа будто бы трещит по швам – в мирном 1905 году-то. Тот оправдывается: «Но мы только начали раскачивать лодку», – но под наглым шантажом ломается. Однако фанатика и эгоиста Троцкого, который не собирается вести людей на штыки без выгоды, сломить гораздо сложнее – и это удается только его жене. Наконец-то нам показывают, как реагируют на ситуацию власти – в лице царя, который для обуздания революции говорит с саратовским губернатором Столыпиным (правда, он назначен главой МВД в апреле 1906 г., а Октябрьская стачка была в 1905 г.). И тот неожиданно предлагает ту самую тактику, о которой только что было сказано: доказывает, что революционеры скомпрометируют сами себя, пролив кровь невинных, а если они этого не сделают, за них ее прольют внедренные в толпу провокаторы. Логика авторов сбоит все больше. Никакое кровопролитие не могло перебить в 1905 году Кровавое воскресенье. К моменту октябрьской стачки кровь уже потоком лилась с обеих сторон – бунты, демонстрации, убийства, подавления и расстрелы шли широким потоком, полиция сама путалась в своих революционерах и провокаторах, в декабре вспыхнули масштабные восстания в Москве и Латвии... В стране фактически шла необъявленная гражданская война с сопутствующей ей жестокостью – кого можно было таким образом скомпрометировать?

Но тем не менее, все идет по плану – Троцкий идет во главе революционных рабочих под лозунгом из будущего «Вся власть Советам». Рядом с ним самоотверженно идут Седова и… Парвус, который, в отличие от Трокцого, даже не подумал сменить свою богатую шубу на пролетарский пиджачок. Провокаторы же России и Германии с обеих сторон собираются открыть огонь, чтобы устроить очередное бессмысленное кровопускание в этой оргии трэша и насилия. Причем убивать Троцкого немецкий Генштаб собирается с помощью самого обычного оружия террористов в 1905 году – снайперской винтовки.





Наткнувшись на цепи солдат, Троцкий читает речь и перечисляет нарушенные самим царем положения Манифеста от 17 октября 1905 г. А заканчивается все настолько глупо, что впору считать после этого более историчным кино «Свадьбу в Малиновке»: снайпера хватают жандармы, хорошо осведомленные об угрозе Троцкому от продажного Парвуса. А сам Троцкий узнает в провокаторе в толпе жандармского начальника, которого он видел во время за боя за листовки (!) ночью (!) в суматохе (!) и с тридцати метров (!!!). Сразу поняв всю схему противника, Троцкий произносит речь и призывает разойтись товарищей, продемонстрировавших свою силу. После этого рабочие бросают флаги, точь-в-точь как сегодняшние наемные демонстрации единоросов, и уходят по домам. Подумать только, а ведь используй жандармы рядовых неизвестных филеров, все бы у них получилось. Напоследок Столыпин ловит Троцкого, приводит к себе в кабинет в наручниках и говорит ему очередной бред, замешанный на запугивании ужасами революции, которая пожирает своих детей. Здешние предсказатели и пророки на удивление однотипны и скучны: слышал одного, слышал всех.

Всю эту исступленную больную фантазию Троцкий выдает Джексону за свою гуманность и отказ от лишних жертв – во имя той же революции. Эпизод уже привычно «разоблачается» очередной вымышленной сценой, никак логически не связанной с предыдущим. На сей раз поезд-крейсер наркома останавливается посреди снежной степи из-за недостатка угля. Вместо того, чтобы как Кейт Уолкер, завести его от заводного механизма Ганса Форальберга, Троцкий приказывает собрать на дрова кресты с местного кладбища – которое стоит буквально посреди голого поля. Большевики начинают деловито спиливать кресты в человеческий рост, не задумываясь над тем, что если есть кладбище, то рядом должна быть и деревня, а там и до дров недалеко. И действительно, тут же заявляется похоронная процессия местных крестьян. Из толпы вылетает бабушка, которая, разумеется, начинает гневно нападать на красных. Те же не придумывают ничего умнее, чем расстрелять ее.



Возмущенные крестьяне нападают с дрекольем на большевиков, но тоже тут же падают под пулями, продолжая, тем не менее, упорно наступать, как юниты в плохом шутере. Пришедший Троцкий предсказуемо не обращает на трупы абсолютно никакого внимания – очевидно, до тех пор пока красные не сдают позиции, его не интересует, что они делают. На фоне этой клинической шизофрении то, что Троцкий, надев халат маньяка из второсортных слэшеров, всю серию параллельно демонстративно разделывал кроликов, одновременно читая Джексону нотации – выглядит как почти достойный художественный прием. Заканчивается серия предсказуемо: очередным разговором с болтливым мертвецом, на сей раз с отцом, который пародирует его с еврейским акцентом.

4-я серия наконец отставляет в стороне надоедливые разговоры с Джексоном. Троцкий прибывает в революционный Петроград. Уже привычно мы встречаем при внешне богатой картинке полное наплевательство к деталям – на поезде четко написано латиницей «Варшава – Санкт-Петербург», хотя и школьникам известно, что Петербург был переименован в Петроград, а Варшава была занята немцами. Приезжает он днем, но почему-то до квартиры его довозят только вечером, хотя на самом деле с вокзала он отправился прямо на заседание Петросовета. Кроме того, прибыл Троцкий на Финский вокзал, попав в Финляндию из Америки через канадский форт Галифакс, откуда британские власти его сначала интернировали и подержали в лагере для беженцев. Обо всем этом в сериале ни слова.

Вместо выступления в Петросовете Троцкий, который уже встречался с Лениным, Парвусом, Столыпиным и старшим надзирателем Троцким, теперь проводит очередную личную аудиенцию – с отвратительно прилизанным Керенским в ресторане. Троцкий довольно говорит: «Как я понимаю, вас еще поддерживает армия, жандармерия, буржуазия, но в грош не ставит рабочий класс». Вот только говорить о жандармерии в мае 1917 г. Троцкий не мог, так как она была давно расформирована вместе с полицией. Еще один штрих в безграмотность сценаристов. После этого не удивляет их представление о Временном правительстве как безвольной марионетке в руках Петроградского Совета, который пляшет под дудку Ленина, хотя общеизвестно, что в тот период Совет был под управлением эсеро-меньшевиков, которые поддерживали Временное правительство после вхождения в него. Керенский предлагает Троцкому союз против Ленина для успокоения рабочего класса, Троцкий, разумеется, отказывается с привычными высокомерными обещаниями.

Далее начинается какой-то совсем непонятный абсурд, напоминающий сериалы 90-х. Ленин ради авторитета в рабочей среде добивается ввода Троцкого в исполком Совета, представляющий собой смехотворно маленький зал – хотя Троцкий только что его поносил в беседе с Джексоном. Но Троцкого в итоге прокатывают из-за его разговора с Керенским. Седова проходит мимо обитателей питерских трущоб с рожами уголовников в разукрашенный красными знаменами домовой комитет, где заведующие демонстративно прячут от нее хлеб. Зачем-то опять педалируется антисемитская тема – Сережу Троцкого бьют одноклассники по гимназии при полном равнодушии учителя. Видимо, все это должно означать тяжелые личные переживания персонажа, которые заменяют сценарию общественно-политический контекст, о котором авторы знают не больше, чем о жизни на Марсе. Проблемы Троцких с соседями предсказуемо взяты из воспоминаний Льва Давидовича – только там, наоборот, они жили в доме с «буржуазной» публикой. Черное на белое, левое на правое…

Несчастный Троцкий даже отдает в ломбард кольцо жены отвратительно стереотипному еврею с соответствующим акцентом. Однако в том же ломбарде он неожиданно натыкается на матроса Николая Маркина. Николай Маркин – это еще одна реальная историческая личность. Революционер, унтер-офицер учебного минного отряда, член партии с 1916 г., член Петроградского Совета, активный деятель Октябрьской революции и гражданской войны, он стал одним из ближайших друзей Троцкого и был его подручным в наркомате иностранных дел, которым практически сам поначалу руководил. В воспоминаниях Троцкий говорил о нем с большим уважением и редкой для него теплотой: «Тогда Маркин стал на время негласным министром иностранных дел. Он сразу разобрался по-своему в механизме комиссариата, производил твердой рукой чистку родовитых и вороватых дипломатов, устраивал по-новому канцелярию, конфисковал в пользу беспризорных контрабанду, продолжавшую поступать в дипломатических вализах из-за границы, отбирал наиболее поучительные тайные документы и издавал их за своей ответственностью и со своими примечаниями отдельными брошюрами». В 1918 г. Маркин был комиссаром Волжской военной флотилии, боровшейся с белогвардейцами на Восточном фронте. 1 октября 1918 г. он погиб на канонерке «Ваня» от снаряда белой флотилии, прикрывая отступление экипажа пулеметом. В советское время его память чтилась, в его честь были названы несколько судов, улиц, поставлены памятники.

Все это, разумеется, неважно для спонсируемой государством антисоветской клеветы. В этом мире Маркин – это лохматый уголовник и откровенный рэкетир, который «крышует» коммерсантов в лучших традициях 90-х.



Он же спасает Троцкого от какой-то банды уголовников, которая пыталась его раздеть – всего лишь за пять рублей «братве на погулять». А еще он ксенофоб, но Троцкому еврейство прощает. Фантазия сценаристов, как видно, очень скудная – истощив запас познаний о гражданской войне и драконах, они наняли второсортного сценариста-консультанта бандитских сериалов с НТВ. То, что это сознательная клевета – несомненно, так как дальше Маркин рассказывает факты о себе из Википедии, а дальнейшая помощь Маркиным детям Троцкого и его угрозы в домовом кабинете беззастенчиво украдены из воспоминаний Троцкого. В отличие от сцены, в которой Маркин же продавливает его и в исполком чуть ли не вопреки пять минут назад требовавшему того же самого Ленину – в этом мире даже какой-то матрос-уголовник могущественнее вождя мирового пролетариата. Далее начинаются гнусные и циничные фантазии о любовной связи Маркина и Седовой, поскольку без клубнички и дешевых любовных страстей современные сериалы физически не могут обойтись. Попутно где-то болтается уркаган Сталин, который оскорбляет Троцкого, назвав его евреем. Странно, что здесь антисемитских выходок не позволил сам Ленин – хотя по канонам антисоветской историографии он тут, скорее всего, сам еврей.



Далее матросы под действием речей Троцкого зачем-то бегают под музыку апокалипсиса и освобождают из камер заключенных подчеркнуто уголовной внешности. Видимо, прототипом было беспорядочное освобождение заключенных в дни Февральской революции и дальнейшая амнистия Временного правительства в марте 1917 г. Но уловить тут логику довольно тяжело, потому что дальше озверевшая толпа матросов в слоумо и под страшную музыку громит магазины и разгоняет людей безо всякой видимой цели. Очевидно, именно так сценарист представляет себе знаменитые «июльские дни» 4-6 июля, которые были на самом деле организованными по всему городу демонстрациями солдат гарнизона после попытки Временного правительства обезоружить занятую анархистами бывшую дачу Дурново. Быстро возникшие антиправительственные демонстрации с оружием едва не переросли в беспорядки, тем более что некоторые наиболее радикальные большевики предпочли вызвать вооруженных матросов в город. Руководству большевиков во главе с Лениным пришлось напрячь усилия, чтобы оставить события в мирном русле, что закончилось в итоге разгоном демонстраций верными правительству частями с фронта, расформированием бунтующих полков и «вбросу» в печать сведений о шпионаже Ленина в пользу Германии, которые контрразведка упорно пыталась добыть задолго до этого. Доказательства оказались откровенно шаткими, но дали повод для репрессий против большевиков, и легенда о «большевистском бунте» надолго закрепилась в умах современников и даже сейчас нередко повторяется даже профессиональными историками. То, что авторы не потрудились использовать такой благодатный материал – неудивительно. В их версии революция может быть продуктом воли только циничных и подлых властителей и глупых обманутых масс, склонных к бессмысленному насилию.

Несмотря на то, что погромы вызвал Троцкий, Керенский обвиняет в этом большевиков и объявляет о трусливом бегстве их лидеров. Троцкий, протестуя против «предательства» лидеров, идет в тюрьму сам. В реальности бежали только Ленин и Зиновьев, не без оснований подозревавшие, что арест будет лишь предлогом для разошедшейся военщины, чтобы их убить – ряд других лидеров, таких как Каменев, Раскольников, Коллонтай, Луначарский были арестованы и некоторое время держались под стражей в Петропавловской крепости. Троцкий действительно пошел под арест, но в знак солидарности с большевиками, к которым тогда еще не принадлежал, находясь в группе фракции «межрайонцев» – группы разных социал-демократов, во многом близких к большевикам, которые в итоге присоединились к партии именно в июльские дни. Здесь же единственный арестованный это Троцкий, которого в итоге вызволяет из тюрьмы Маркин после слезной мольбы Седовой.

После этого сценаристы показывают свою версию Корниловских дней. В этом мире Лавр Корнилов тоже преобразился. Это не низкорослый смугловатый человек с калмыцкими чертами лица, а высокий военный с манерами аристократа. Он расстреливает большевиков за призывы к братанию и бунтам прямо под окном своего кабинета и высокомерно поучает видящего все это Керенского. Корнилов принимает предложение Керенского навести порядок в столице с помощью верных войск. Но хитрый Маркин с помощью мордобоя проникает в Зимний дворец к Керенскому и предлагает ему разбить слишком опасного Корнилова в обмен на жизнь Троцкому. Непонятно, то ли сценаристы просто издеваются над зрителем, считая его за совсем уже круглого идиота, то ли они сами находятся на том же уровне. Почему Керенский так боится Корнилова, если сам его призвал? Почему он соглашается с Маркиным, хотя его опасность намного явственнее? Как простой матрос-уголовник собирался поднять целый Кронштадт?

В этом гротескном мире, где наркомы летают на паровозах-драконах, а масштабные исторические события сводятся до интриг трех с половиной человек, конечно, может быть и не такое. Сам эпизод – это очередной перевранный период революции. На самом деле заговор реакционных верхов армии против революционного Петрограда вырастал непосредственно в Ставке под руководством Корнилова, и Керенский был вынужден пойти на союз с ним, так как их интересы совпадали. Соглашение было принято не сразу и не вдруг, а после долгих и серьезных колебаний, консультаций, споров на крайне смутной платформе сохранения революционных завоеваний и страны под началом милитаризации государства и условной диктатуры – причем ее форма твердо так и не была сформулирована. Разумеется, это противоречивое соглашение двух конкурентов, которые не могли друг без друга обойтись – было вынужденным, крайне хрупким и распалось при первой возможности. Роль Маркина сыграл на самом деле князь В.Н. Львов, который вызвался сыграть роль переговорщика со Ставкой. Но в итоге он вернулся оттуда со столько ужаснувшими его впечатлениями от настроений офицерства, что Керенский в последнюю минуту то ли поверил, что наступление Керенского это скрытый план переворота, то сделал вид, что поверил. Окончательно испортил все сам Корнилов, который, получив приказ Керенского о своем смещении, принял это за предательство и повел войска на город самовольно. Керенский в итоге обратился за помощью к Совету и большевикам – и в считанные дни корниловская угроза развалилась без единого выстрела, а сами руководители Ставки были арестованы. Лидеры большевиков были вскоре отпущены, хотя и не сразу – а после расследования, которое так и не смогло отыскать доказательств их виновности в июльских событиях.

В заключение серия кормит нас какой-то нелепой сценой: Троцкий слушает полупьяные байки своего штаба в поезде, который гуляет за столом вместо того, чтобы работать. Выслушав их, он с инфернальным видом, пытаясь нагнать неуместного ужаса, выговаривает лихим партизанам за беспечность – и ставит в пример грамотных и квалифицированных военспецов. Инфернальность нарушает веселый пьяный Маркин, на которого гипноз не действует, так что Троцкий лично отправляет его на верную смерть с помощью прослушиваемой врагом радиолинии. Было бы интересно в ответ снять фильм, в котором авторы сериала насилуют свою мать и убивают своих лучших друзей – ведь в природе все должно быть сбалансировано. Все это время параллельно в Мексике Троцкий пропагандирует свободную любовь Джексону, в чем получает энергичную поддержку своих друзей – художников Давида Сикейроса и Фриды Кало. С последней Троцкий занимается очередной ненужной порнографией. Мотив понятен – эксплуатация очередного мифа о Троцком, а именно о его любовных отношениях с Фридой Кало, которые, если и были, то никогда не перешли в активную фазу. Именно в постели с Кало Троцому заявляется призрак Маркина, и тот начинает истерично визжать на него, что глупый матрос смел хлопать по плечу его, Троцкого, «сакральное божество». Все это, конечно, откровенно подло по отношению к реальной человеческой личности. Но мертвецы протестовать не могут, а сторонники Троцкого явно не будут подавать в суд на Первый канал или в отместку устраивать поджоги в Останкино.

Все настолько плохо, что даже я устал. Начало 5-й серии посвящено семейным проблемам Льва Давыдовича – к нему в Петроград приезжает Соколовская с двумя выросшими дочерьми. Все это, разумеется, становится поводом для второсортной неинтересной мелодрамы. Дочек Троцкий берет к себе в Совет посмотреть, как папа работает.



Параллельно он с высокомерным видом подписывает наряды на оружие рабочим и неприкрыто оскорбляет Сталина и даже Ленина, который, по его словам «сидит на конспиративной квартире и пишет письма». В Совете он влезает с ногами на стол и произносит неожиданно правильную речь о том, что страна движется к распаду из-за всевластия капиталистов и безудержного грабежа – и только приход к власти тех, в кого верят рабочие, обеспечит спасение и рождение принципиально нового государства. Под такой речью и настоящий Троцкий бы расписался. Но разумеется, сделано это только для того, чтобы в очередной раз «разоблачить» революционеров, как мы дальше увидим. Радостный зал, включая пьяных матросов с бутылками мутного, как в «Деревне Дураков», самогона (!), восторженно аплодирует. Ставшего единственным предводителем революции приглашает к себе через Сталина Ленин. К нему Троцкий едет на автомобиле под охраной, забыв про дочек, про в Петросовете, как в дешевом водевиле, идет пожар от случайно брошенного окурка пьяного красноармейца.

Разговор двух авторитетов революции проходит где-то на Неве, на старой лодке. Ленин, замаскированный под рыбака, угрожает Троцкому за то, что тот прибрал к рукам власть в своей партии. И… наконец-то доходит до антисемитских филиппик: «Когда эйфория от революции пройдет, долго ли народ-боголюбец будет терпеть правителя-еврея?» Очевидно, еврейство Троцкого – это решающий аргумент в мозгу всех без исключения действующих лиц. Как тут не вспомнить, что после Октябрьского восстания Ленин лично предлагал Троцкому возглавить Совнарком – и именно он сам отказался, и именно чтобы не давать повод антисемитской пропаганде. Правое на левое, черное на белое… Но самодовольный Троцкий, разумеется, не реагирует на угрозы и посылает Ленина к черту. Вернувшись обратно, он застает дочерей, одна из которых чуть не погибла во время давки в Петросовете – видимо, только для этого и был придуман абсурдный пожар; надо было сценаристам в следующий раз еще взорвать Петропавловскую крепость с помощью паучка, чтобы разбудить Троцкого накануне восстания, чтобы довести все до полного абсурда.

И в итоге Троцкий действительно делает революцию в одиночку и назначает дату восстания на 25-е, высмеивая Зиновьева и Каменева, которые нерешительно лепечут, что Ленин назначил его на 27-е. О мой бог, я удивлен, что в этом мире Троцкий не захватил Берлин во главе Красной армии и лично не пленил Гитлера, а потом этим воспользовался уголовник Сталин, укравший удостоверение главы СССР у Троцкого и поменявший в нем фамилию на свою.



Революция изображается в виде уже привычной бестолковой беготни матросов по улицам, сожжения каких-то бумажек и условного занятия пунктов на карте. Гораздо более важно, что сынТроцкого Сережа заболевает испанкой (которая появится только через год), и Седова страдает над ней, пока отец равнодушно проводит дни в Смольном – и почему никто не может ему сообщить о этой болезни. Ну да, Маркина же убили в предыдущей серии, значит, он вычеркнут, даже если он тут есть по логике. Ну, хорошо хоть красивый кадр выстрела Авроры есть.



Только к утру дети добираются до Троцкого и уговаривают его придти домой. Тот обещает, но вместо этого болтает с заявившимся Лениным, который возмущается, что Троцкий устроил за его спиной переворот. «Да, это переворот. Но вы будете называть это революцией», – довольно говорит Троцкий. После этого полном нарушении какой-либо логики он отдает пост Ленину, потому что Россия таки не приемлет лидера-еврея – и превозносит его на выступлении в Петросовете. Нигде еще не было настолько наглого противоречия авторов самим себе. Если Россия была настолько антисемитской страной, то как в ней вообще оказался возможен еврей – глава революции? Как красноармейцы терпели еврея-наркома? В данном мире было бы более логично, если бы Ленин пригрозил Троцкому выколоть глаза, и тот отдал бы пост взамен на возможность любоваться собой в зеркало.

На фоне этого не удивляет, что пока Троцкий выступал, у него дома чуть не умер сын Сережа, хотя, конечно, это все вымысел от начала до конца. При этом все это изображено с таким надрывом, что когда в конце нам душещипательно показывают смерть всех остальных детей в будущем, в голову приходит мысль, что Сергей мог и умереть и авторам бы это ничуть не помешало бы его убить повторно.

Параллельно в Мексике авторы насилуют нас удивительно уродливой музыкой в уши и вводят совершенно бессмысленную линию любовных отношений Фриды и Джексона (!), который уже начинает яро ненавидеть Троцкого как «демона» революции.

В серии 6 Джексон зачем-то расспрашивает Троцкого о Брестском мире. Это становится поводом для разговора в салоне поезда Троцкого и члена делегации генерала Скалона, который в 1918 году едет в полной форме с орденами и погонами. Генерал и нарком выпивают на дорожку, но если вы ждете плагиата сцены беседы генерала и Штирлица из «Семнадцати мгновений весны», то зря. Сергей Безруков в роли Скалона совершенно бездарно корчит пафосную мину на лице и истерично бросает обвинения большевикам в предательстве и развале армии, а потом приставляет пистолет к голове Троцкого – впрочем, очередной самоповтор авторов уже не удивляет.





В Брест-Литовске Троцкий начинает закономерно затягивать переговоры и одновременно налаживает поток агитации для Германии. Так как агитации, по мнению сценаристов, достаточно, а возможности большевиков в 1918 г. бесконечны, то в Германии автоматически нарастает революция, что показывается в помощью выпуска нарисованных листовок. Еще чуть-чуть, и Троцкий действительно совершит революцию в Германии и лично возьмет Берлин, арестовав кайзера. Однако кайзеру оказывается достаточно вывести войска – и революция, увы, проваливается. Дело нарцисса Троцкого печально проваливается, поэтому он объявляет позицию «ни мира, ни войны». Безруков сходит с ума, пытается задушить Троцкого, а потом пафосно стреляется на платформе перед уходом поезда. Прототипом этого бреда стала реальное самоубийство генерала В.Е. Скалона в начале переговоров, когда их еще возглавлял А.А. Иоффе [См.: Ганин А.В. «Я больше жить не могу...» Генерал Владимир Скалон застрелился в начале переговоров, на которых обсуждались условия Брестского мира // Родина. 2016. № 8. С. 31-35. Режим доступа: http://orenbkazak.narod.ru/PDF/Skalon.pdf].

В Мексике Джексон, напомню, как бы сталинист – на это несет какой-то бред, что страна имел ресурсы для борьбы с Германией, но они были в оппозиции к Совету и не помогли ему из-за позиции Троцкого: «Удалось бы сохранить великое государство и ненавистному вам Сталину не пришлось бы выгрызать обратно Финляндию, Прибалтику и Галицию». Видимо, по мнению сценаристов, Троцкий, Каледин, Ленин и Колчак должны были воевать бок о бок разрозненными отрядами деморализованной армии. С таким же успехом они могли бы объяснить парадокс, почему поднявшие лозунг продолжения войны с Германией белогвардейцы в реальности воевали с кем угодно, но только не с немцами. К тому же Джексон повторяет знаменитый современный миф, что Германия была истощена и стояла в шаге от поражения. Поэтому Троцкий просто сталкивает Джексона с лодки в воду, пугает его несуществующими тут крокодилами и проводит параллель с Германией. Оказывается, вся катавасия с Брестским миром была затеяна им только ради того, чтобы его подписал Ленин. Поэтому Троцкий фактически сбегает с поста и добивается должности создателя новой армии с назначением на главные посты царских офицеров, которых будут держать от предательства с помощью взятия их семей в заложники. Это очередное запутывание реальной политики Троцкого, который решил применить эту тактику в сентябре 1918 г. в связи с массовыми предательствами военспецов – но план фактически провалился: в том числе из-за того, что сама власть не проявила в этом настойчивости [См.: Ганин А.В. «Измена и предательство повлечет арест семьи...» Заложничество семей военспецов - реальность или миф? // Родина. 2010. № 6. С. 70-75. Режим доступа: http://orenbkazak.narod.ru/zalozhniki.pdf]. Сам Троцкий про это позднее писал: «Так или иначе, за декрет 1919 г. я несу полностью ответственность. Он был необходимой мерой в борьбе против угнетателей. Только в этом историческом содержании борьбы – оправдание декрета, как и всей вообще гражданской войны, которую ведь тоже можно не без основания назвать "отвратительным варварством"» [https://www.marxists.org/russkij/trotsky/1938/moral.htm].

Именно после этого по морям грязи в России начинает ездить туда-сюда революционно-монструозный паровоз. Далее еще одна ложь – Троцкий, читая воззвания Рейснер, требует не допускать ни слова о поражениях. Реальность? «И все же революция была спасена. Что понадобилось для этого? Немногое: нужно было, чтобы передовой слой массы понял смертельную опасность. Главным условием успеха было: ничего не скрывать, и прежде всего – свою слабость, не хитрить с массой, называть все открыто по имени»; «Приказом 18 октября я требовал "не писать ложных сведений о жестоких боях там, где была жестокая паника. За неправду карать, как за измену. Военное дело допускает ошибки, но не ложь, обман и самообман". Как всегда в трудные часы, я считал необходимым прежде всего обнажить перед армией и страною жестокую правду» [http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl026.htm].

Далее неожиданно экранизируется тот самый эпизод с прорывом в тыл Каппеля, неожиданно изображенный в положительных тонах. Троцкий, узнав о прорыве, отказывается отступать и приказывает сложить оружие командирам-дезертирам. Те, вопреки реальному эпизоду, уже в который раз наставляют на него наганы и угрожают арестом. Но Троцкий давит на них силой логики и заставляет сложить оружие, а потом шлет в цепь на передовую – искупать вину кровью. Весь состав поезда высылается в бой – потому что Троцкий решает неожиданно атаковать . Надо признать, что в отрыве от общего контекста весь этот эпизод благодаря приличной массовке и спецэффектам можно назвать почти хорошим. Если, конечно, проигнорировать плохое качество режиссуры и забыть, что точно такой же гениальный военный прием применил Махно в сериале «Девять жизней Нестора Махно». Когда же войска отступают под снарядами белых, и Троцкий возвращает их в бой, вспрыгнув на лошадь – то это дословная экранизация из воспоминаний Троцкого, только это было уж в 1919 г. под Петроградом и там нарком вовсе не получал никакой контузии от снаряда. Диктовка далее Троцким приказа: «Предупреждаю: если какая-либо часть отступит самовольно, первым будет расстрелян комиссар части, вторым – командир. Мужественные, храбрые солдаты будут поставлены на командные посты. Трусы, шкурники и предатели не уйдут от пули» – тоже оттуда. Только в сериале он еще добавляет: «Далее – каждый десятый боец. В случае дезертирства будет расстрелян каждый пятый», в то время как в оригинале эти слова отсутствовали. Очередная сознательная клевета, к которой пора уже привыкнуть.





Еще одна клевета далее – Троцкий приезжает в Царицын к Ворошилову, который тут не только командующим фронтом (на самом деле 10-й армии), но и пьяный вусмерть люмпен, который отказывается выполнять приказы, угрожает своими людьми, а после очередного наставления на него нагана – плачет и клянется, что его подбил Сталин. Пришедший уголовнорожий Сталин глотает ругань Троцкого и только читает напоследок какую-то кавказскую байку, больше годную для свадебного тоста. Это, конечно, очередное искажение исторического конфликта Троцкого с настроенной по-партизански «царицынской группой», о котором сам Троцкий писал: «Я поставил Ворошилову вопрос: как он относится к приказам фронта и главного командования? Он открыл мне свою душу: Царицын считает нужным выполнять только те приказы, которые он признает правильными. Это было слишком. Я заявил, что, если он не обяжется точно и безусловно выполнять приказы и оперативные задания, я его немедленно отправлю под конвоем в Москву для предания трибуналу. Я никого не сместил, добившись формального обязательства подчинения. Большинство коммунистов царицынской армии поддержало меня за совесть, а не за страх». Со Сталиным Троцкий действительно виделся, но по пути в Царицын, когда он возвращался в Москву в вагоне Свердлова – и если верить Троцкому, Сталин держался очень смирно.

Параллельно в Мексике Джексон, устав от постоянных баек Троцкого, передает ему письмо Фриды, в котором та умоляет его поехать с ней за границу и жить у моря – вот насколько сильна ее любовь к нему. Троцкий после душещипательных переживаний отказывается. Разумеется, не потому что он любит жену, а потому что это перечеркнет его героическое прошлое. Заканчивается все очередным разговором с мертвецом, Скалоном – в которого психопат Троцкий палит из револьвера.
Tags: сериалятина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 11 comments