February 7th, 2016

Самый лучший день: попытка анализа художественных особенностей



Итак, «Самый лучший день». Творение Жоры Крыжовника, этого Люцифера российского кино. Меня он в свое время тоже обольстил, и я поверил, что «Горько» был чем-то большим, чем утробная комедия про пьянку. Продолжения убили всякую на то надежду. Потом я принялся копаться в его режиссуре и пришел в ярость. В общем, у меня к Жоре есть некоторые, скажем так, эстетические претензии.
И вот его новая караоке-комедия. В главной роли – хороший актер Дмитрий Нагиев, супруга Жоры Юлия, рядом ходят Боярский и Чурикова. Трейлер заставил меня биться в истерике, царапая лицо ногтями и протыкать уши спицами, дабы не слышать адски фальшивящих героев, поющих, в том числе, на иностранном языке. Но путь киномэна – это пусть еб-нины. И я осторожно, с опаской, приступил к просмотру.

[Болью отзываются во мне эти странные тупые кадры]

Знакомьтесь: симпатичный достойный сопереживания протагонист. Честно-честно!



Фильм начинается с вываливающегося из аутентичного автобуса Нагиева, который волочется за женой Крыжовникова и зовет замуж, влюбившись с первого взгляда. Сразу чувствуется основная жорина проблема – он ни черта не умеет выстраивать настроение сцены, приличествующее хорошему профессиональному фильму. По идее, должно быть так: смешной, но обаятельный герой, которому придает шарма неуклюжесть опьянения, и героиня, заставляющая его воспылать. Однако Нагиев у Жоры изображает не обаятельного героя, а обычного пьяненького дурачка, в котором обаяния – ноль. Прошу пояснить, почему в сцене, задающей восприятие персонажа, он показан безликим, скучным и мещански пьяным. В итоге призывы Нагиева пойти за него замуж не выглядят милыми и смешными, как в комедии – они выглядят серенько и даже противно. Супруга режиссера не помогает, интонация у нее со времен первого «Горько» вообще не меняется. Ну, стабильность – признак мастерства.
Проблема тут в следующем: реализм убивает постановку. Чтобы показать героя и первой сценой задать нам его восприятие, необходимо было а) придумать Нагиеву пластику движений, которая (возможно, преувеличенно) давала бы понять, что его поведение – это поведение человека, действующего не разумом, но порывом в результате опьянения: как он выпрыгивает из автобуса, увидев героиню, как идет, как спотыкается, как падает в снег. Это должно быть продуманное до малейшего поворота головы действо, почти танец, не хуже Деки Чана в «Пьяном мастере», а не простое ленивое ковыляние на полусогнутых – такое ковыляние смотреть скучно б) отрепетировать с ним не обычное пьяное бормотание, а этакую нетрезвую манеру говорить, чтобы вышло нечто вроде гайдаевского Шурика: «Пжалуйста, п’медленней, я з’писываю». Да, это была бы постановка, а не «как в жизни». Зато это было бы интересно и весело смотреть. А в итоге мы видим ничем не интересное пьяное бормотание, падающего в снег Нагиева и Юлию, пытающуюся его поднять, но падающую в снег рядом. Возня с пьяницей, видимо, должна вызывать улыбку. Но опять же – а где постановка? Просто упасть – это не смешно еще со времен позднего немого кино. Жора позиционирует себя как фаната мастеров большого кинематографа вроде того же Хичкока. Где же присущая тем мастерам отточенность каждого кадра?
В процессе пьяной возни Нагиев поет «Луч солнца золотого», и сразу видно, что актерам если и ставили голос, то уж точно не записывали песни, чтобы они звучали профессионально. Видимо, это такая фишка – плохо петь. Для реализма? Ну да. Только вот плохо петь – это плохо петь. Что дает нам караоке-эффект? Создание атмосферы? Нет. Раскрытие персонажа? Нет. Караоке-эффект играет ровно на один фактор – псевдореализм. Почему псевдо? Потому что когда в течение двух минут с помощью прыгающего монтажа показывают сразу пьяное бормотание, возню с пьяницей и плохие песни – это утрирование. Это не как в жизни, это сознательное творческое решение, конденсирующее отдельные элементы и создающее нужное впечатление: грязновато-грубое, а вовсе не романтичное. Нагиева спасает только профессиональный уровень, но даже при всем его желании в этой сцене не могло получиться интересно: если бы не псевдореализм, была бы просто пустая сцена. Отдам Жоре должное: Сарик Андреасян, например, на его месте снял бы такую же утрированную пьянку, только с рапидом и под веселую музыку в сугроб бы падал скорчивший рожу Гарик Харламов.
Вопрос: а Жора искренне считает, что создаваемый им эффект – это нечто стоящее? В чем достоинство этой сцены, по сути – унылой серой бытовухи? Она не работает на персонажей, мы про них ничего не узнаем, как не узнаем ничего про любых случайных дядьку с теткой, которых видим две минуты реального времени на улице. А достоинство, по факту, одно – показать бытовуху и рассчитывать на эффект узнавания. Чтобы, значит, зритель увидел, вспомнил такое же в своей жизни и подсознательно начал ассоциировать себя с персонажами, которых вообще не знает и которыми не стал бы интересоваться. Этим же в свое время купил «Горько»: там, в отличие от прилизанных гламурных комедий 2000-х с менеджерами и банкирами в кадре, мы узнавали схожие типажи и ситуации, быт. При этом никакого реализма там и в помине нет – все то же утрирование вплоть до гротеска. Однако эффект цепочки «узнавание => ассоциация => сопереживание» в первый раз сработал и на мне.
В итоге мы имеем: а) нераскрытых и несимпатичных персонажей б) утрированно-мещанский образ быта простого русского человека: пьянка, возня, глупости в) манипулятивный прием, заставляющий сопереживать персонажам из пункта «а» невзирая на составные пункта «б». В итоге у многих может случиться когнитивный диссонанс: мещанскую быдло-пьянку уважать никто не станет, но ведь «как в жизни», потому что бытовуха.
Еще раз: пьянка, возня, фальшивое пение, о героях ничего не знаем. В сцене о любви с первого взгляда. О любви, Карл!!!


Любовь нечаянно нагрянет, в лицо отчаянно рыгнет...

Время этой сцены – всего две минуты, а уже виден стиль автора, заставляющий выключить компьютер и изменившимся лицом бежать пруду.
Дальше идет название и кадры с Нагиевым в милицейской форме в какой-то избушке у воды. Оказывается, после первой сцены прошло много времени, и герой Нагиева хочет жениться на героине, которая дает ему пенделя – это, видима, очень романтично. Идет сцена романтических побегушек, в ходе которой Нагиев тащит даму в камыш, но тут выясняется, что у него суровая властная мама, от которой он прячет возлюбленную, и которой ставит на звонок песенку Мамонтенка. Ну, понимаете, как в жизни. Туда же идут шутки типа «А мы не веслами, мы частями тела гребем» и «Ну-ка снимаем штаны, гражданочка!»
Что можно отметить тут? Ну, адская трясущаяся камера, которая уже давно никого не впечатляет и со всей очевидностью является попыткой замаскировать отсутствие талантливого оператора-постановщика. Вечный тремор вызывает чудовищную головную боль и никак не улучшает восприятие. Точно такую же вялую пробежку можно было снять без дерганого монтажа и трясучки. Вот что добавила такая постановка? Атмосферы больше не стало, характеры и окружение лучше не раскрылись, потому что героев и их окружения почти не видно в постоянной трясучке. Так что не выйдет отговариваться тем, что «так и задумано». Задумка тут ни при чем, это просто лень снимать качественно.


Страстный, захватывающий роман! Трахнуться в камышах, сунуть руку в штаны

Потом камера вообще переключается на вид из глаз героини. И ладно бы просто показывали ее ужимки в стиле гиперактивного ребенка – все эти постоянные попискивания, повизгивания и всхохатывания, которые должны быть по идее милыми и заставлять нас любить персонажа, а на деле все в той же гротескно-утрированной манере превращают симпатичную, в общем-то, женщину в сущее чучело. Но эти кадры совершенно бесполезны. Вид из глаз не раскрывает персонажа иначе, а редкие переключения на вид от руля ее велосипеда выглядят, скажем так, не очень. Во время этого монтажа героиня едет по городку и визгливо поет про «заплетала реку в косы». Это как бы показывает нам ее счастье и радость после предложения руки и сердца. На самом деле все бы было сделано сносно, но все портит претенциозность постановки, где некрасивость сочетается с некомпетентностью.


Так вот кого мне напомнила эта пара!

К счастью, светлая и радостная мысль о свадьбе заставляет слегка пригасить бытовушность окружения, так как героиня по дороге встречает с пяток свадеб. Ну, конечно, помня фильмографию Жоры, мы знаем, что без перекошенных пьяных рож и шмароватых баб не обойдется. Однако писки-визги и манера разговора создают все то же «простецкое» впечатление, которым купил «Горько».
И пусть символизм сцены похож на торчащий на носу прыщик. Но где настроение праздника? Спасает постановку каждого кадра разве что солнечная погода. Неужто попсовая песенка и радостно скалящаяся героиня должны создавать настроение, говорящее: «Радость, счастье, любовь!» Все сжимается и скукоживается, кажется слишком обыденным. Постылым каким-то. Вот почему гипер-реалистичный визуальный ряд и диалоги – тупиковая ветвь кинематографа. На такое интересно посмотреть один раз – первый. И все. А дальше идет отторжение, когда видишь утрированную бытовуху.
Все же моя проблема с этой сценой скорее техническая – зачем вид от первого лица и рваный монтаж? Он не создает впечатление радости, он создает впечатление суеты. В сцене о счастье. О счастье, Карл!!!
Следом идет коротенькая сцена с другом Нагиева и его бывшей, работающей на заправке. Как ни странно, в этой сцене адского монтажа нет, хотя камеру и трясется так, будто ее держит кто-то с похмелья. Но мужик, конечно же, пьян, а женщина, конечно же, хабалка. Он ей хамит, она хочет его побить. Он переигрывает, она бревно. Актерская игра. Трясущаяся камера. Пара минут впустую. Об этих персонажах мы ничего не узнаем, кроме ленивой прямой экспозиции – они знакомые героев и когда-то раньше расстались. Зачем? Почему? За что, адмирал Крыжовников?
А еще героине на кассе дают расплатиться КИВИ-КАРТУ. Это важно, несчастный статист как может выделяет голосом, что это КИВИ-КАРТА. Дух Бекмамбетова доволен юным падаваном Жорой.


Уморительная добрая комедия! И КИВИ-КАРТА!!!

Тем временем в машину Нагиеву врезается корабль пришелицы с планеты Гламур. Эта шмаровозина – якобы поп-звезда жанра «поющие трусы». Шмара немедленно делает себяшку с туземцем из замкадья. Это смешно. Честно-честно. После чего мажорка начинает наезжать на мента. Это тоже, я так понимаю, смешно. При этом ни одной шутки, игры слов, визуально трюка – ничего нет. И большую часть времени даже голова актрисы исчезает за верхним краем экрана. Реализм же.


Забавные приключения с быдлом: народная комедия

В рамках этого же реализма певица садится в поле…
ДА НУ НАХЕР, НУ ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! ЗАЧЕМ ЭТО ВСЕ?! ЗАЧЕМ ЭТА СЦЕНА?! В НЕЙ НЕТ ЮМОРА! В НЕЙ НЕТ ХАРАКТЕРОВ ПЕРСОНАЖЕЙ! В НЕЙ НЕТ ПОСТАНОВКИ! В НЕЙ ТОЛЬКО ЕБУЧИЙ ЭФФЕКТ ГРЯЗНОЙ БЫТОВУХИ СО ССУЩЕЙ НА КАРАЧКАХ ПЬЯНОЙ БАБОЙ!
Тут ужасно все: даже для трясущейся камеры ужасная кинематография, никакущие диалоги, пьяную актриса изображает плохо. Юмора нет. Характеров нет, ибо пьяные выходки и высокомерие это не характер, это гротескные черты. И это сцена, задающая начало конфликту фильма.
Дальше злостная нарушительница пытается давить на жалость и соблазнять Нагиева. Все бы хорошо, но в кадре мы видим машины, заслоняющие актеров, и два накрашенных пальца. Это типа такая художественность – роковая женщина искушает героя, и ее рука типа так эротична в кадре? Эм, как бы это помягче сказать… адмирал Крыжовников, за каким хером вы вставляете такой прием (не спорю, вполне достойный классиков) в фильм с трясущейся камерой, истеричным монтажом и гротескной бытовухой? Вы серьезно считаете, что он будет работать? Что зритель, смеющийся над трениками, пьянкой и фальшивым пением, поймет? Что ценитель Хичкока или Говарда Хоукса будет смотреть фильм с испражняющейся на карачках наглой певичкой? Ну и да, для создания эффекта соблазнительности героиня должна быть соблазнительна. Или хотя бы видна за собственной машиной при виде из салона другой машины, заменяющем здесь постановочный кадр!
Кстати, сторонний вопрос: меня, как человека с лингвистическим образованием, интересует, почему у московской звезды дикция провинциалки откуда-то далеко не из ЦАО? Нет, я все понимаю, понаехали, но в шоу-бизнесе не очень-то любят «деревню». Как минимум, свирепые раскрутчики плетьми выбили бы из нее этот жующий и сглатывающий прононс. Самое смешное, что актриса – москвичка. Как низко пал ты, стольный град, коль ни певицы, ни лицедеи твои уже не могут внятно говорить. Вахтангов плачет кровавыми слезами где-то в небесном театре.
То есть, внезапно, бытовушный псевдореализм с его псевдореалистичными мычащими диалогами вместо постановки дает сбой и создает уже не псевдореальную, а нереалистичную картинку. Адмирал, торпеда в правый борт.
Следующий вопрос: адская наглость столичной штучки должна служить какому-то эффекту? Мы уже увидели эту черту. Что там с персонажем? А ничего. Нет его, персонажа. Есть губастая стерва, перед которой мнется сотрудник органов. Это как бы должно быть смешно. На деле это просто превращение безразличия к персонажу Нагиева в презрение, потому что мы не знаем, какой он человек в других ситуациях, но знаем, что он позволяет себя унижать какой-то дряни. Великолепный сценарий, великолепная постановка! Добавим к этому намек, что он маменькин сынок, был пьяницей и скоро бросит девушку, которой сделал предложение, и…
А может, есть в этом какая-то сермяжная правда? Персонаж с недостатками. Все такое?
Когда персонаж после двадцати минут фильма состоит из пустоты и недостатков, это провал. Ладно, если бы нам показали, что гаишник Петя – это такое бесхребеное чмо, пьяница и дурак, с которым связалась приличная девушка и нажила себе горя. Тогда это была бы история о том, тварь он дрожащая или право имеет. Ладно, показали бы его хорошим мужиком, оступившимся под действием чар поющих трусов. Но тут – ни рыба ни мясо. Мы ничего толком не знаем о Пете после его сцен, а потом он превращается в жопную обезьянку.


Чудесный нарратив: сначала долго едем, потом долго кривляемся. Монтаж все спишет!

Дальше мне просто больно. Инна Чурикова в роли матери Нагиева возится с гротескно кривляющимся дружком-пьяницей, который говорит слишком внятно для того, кто не держится на ногах. Возможно, талант Чуриковой придает сил даже неубедительно кривляющемуся анониму. Но это опять не смешно и ничего не говорит о персонажах. Мы как не знали о друге ничего, кроме алкоголизма, так и не знаем. Зачем он – непонятно. И аноним следует путем Нагиева: начинает ныть, совершать выходки и свински вести себя с пожилой женщиной. Хм, а ведь я вдруг верю, что эти персонажи друзья – оба одинаково неприятны! Адмирал Крыжовников сумел меня убедить! Только что проку, если эти персонажи пусты и бессмысленны?
Дальше мне становится жалко уже Нагиева, который искренне пытается играть симпатичного персонажа, но ни диалоги, ни сцены не помогают. Лишь природное обаяние самого Нагиева не дает Пете превратиться в декорацию.
Мажорка говорит, что купила дом для матери в глуши, а потом просит водки. Ну, разумеется. Жора и водка – это как Уолтер Хилл и суровость, как Роберт Земекис и волшебность, как Джон Карпентер и синтезаторная музыка!
Нагиев сбегает от певички, чуть ли не хватающей его за яйца, и едет к маме. На месте выясняется, что наш герой еще и взятки с проезжих сшибает! Черная полоса, Барак Обама. Смешно!
Чурикова и Нагиев в разговоре пытаются играть, но мычащие диалоги, для них написанные, мешают. Мы узнаем, что Петя совершенно точно маменькин сынок и мямля. Ну, хоть что-то. Адмирал Крыжовников так и пытается заставить меня ненавидеть персонажа.


Наш герой: дает вытирать о себя ноги чужой пьяной бабе и старенькой маме

Дальше идет очередная сцена, которая должна что-то создавать, но несет только звенящую пустоту. Герой едет за забытым жезлом к певице и застает ту в припадке жалости к себе. Нет, я понимаю: сломленная бездуховностью женщина, ищущая сочувствия. Но нет, не работает. Во-первых, о ней мы ничего не знаем, потому что взаимодействие ее с героем ограничилось ранее испражнениями на поле и пьяным бормотанием. Во-вторых, сцена слишком быстрая из-за куцых диалогов и монтажа. Я понимаю, если бы это было нужно для динамики. Но на что тут динамика? Раскрытие образов быстрее пробежать, чтоб не заметили, что творец не может в раскрытие? В итоге я не верю в ее действия, потому что мне наплевать, и даже неприятно ее видеть, как и коррумпированного слабохарактерного Петю. Когда Петя все-таки выпивает водки, хоть он и в завязке, я не удивлен, не встревожен и не смеюсь. Мне плевать на эту перхоть, и не потому, что я презираю быдло – я презираю плохо прописанных персонажей, в которых от реальных людей только половинка, самая худшая. Если бы я был русофобом, я бы напротив, был вполне доволен такими образами, ибо они укладывались бы в рамки моего мировоззрения. А так – я не верю в то, что это люди, имеющие отношение к реальности.
Самое смешное, что все можно было бы исправить. Показать Петю хорошим добрым мужиком, любящим женихом и сыном, другом. Но галоп, заменяющий здесь повествование, этого не позволяет. Хоп – и романтика кончилась после одной попытки трахнуться в камышах. Хоп – и взаимодействие с другом кончается подзатыльником и отъемом прав за пьянство. Хоп – и разговор с мамой длится три реплики. И ладно, если бы эти быстрые и суетливые сцены были хорошо сняты, в них были бы раскрывающие характеры и личность диалоги. Но нет, там случайные ничего не значащие фразы и экспозиция «мы полгода встречаемся, а ты не рассказываешь маме», «Я лучший друг Пети, а ты от меня ушла», «Я звезда, и я несчастна», «Я в завязке и не пью». Это просто-напросто бесталанно написанный сценарий. Любимая манера адмирала Крыжовникова резать сцену на плохо склеенные кадры и трясти камеру, чтоб при обмене даже такими репликами мы видели левую пятку статиста справа, не помогает ситуации.
Дальше следует монтаж с пьяными бесчинствами Нагиева и певицы. При этом Нагиев поет голосом Лепса. А как же псевдореализм? Хм, кажется, бесхребетностью и непоследовательностью Петя пошел в создателя.


Бухать?! Учти, ты сама этого хотела...

Показываемые кадры пьянки должны смешить? Вряд ли. Что смешного в беготне перед трясущейся камерой, кроме которой ничего, по сути, нет? Или любой монтаж с беготней под музыку смешной? Под конец Петя стреляет по певице из своего «Макарова», который, как известно, на близком расстоянии может убить наповал, даже если не заденет жизненно-важных органов. Гомерический хохот, я полагаю.
Вспомним сцену из «Кавказской пленницы» с Шуриком, хватающим за рога невинное животное. Это было смешно, потому что одновременно, кратко и сжато а) давало картину пьяной выходки б) вовлекало персонажа в ситуацию, а не в затянутый монтаж в) не было утрированно гротескным, как если бы Шурик принялся доить быка, начать с ним диалог на пару экранных минут или вскочил да поскакал на бычке в горы. Сцена с Шуриком – пример хорошо прописанной короткой сцены, имеющей больший эффект, чем весь пьяный монтаж адмирала Крыжовникова. В итоге над Шуриком хотелось смеяться, потому что эффект не смазывался затянутостью и гротеском, но был достаточен, чтобы не оставить равнодушным. Над монтажом под Лепса смеяться не хочется, потому что мы видим не поставленную сцену, рассчитанную на эффект, мы видим людей, снятых на камеру, и слышим наложенный звуковой ряд. Этого недостаточно для создания сцены в фильме, Жора. Почему Владимир Меньшов не лупил тебя указкой по жопе за такую лень, надменная ты скотина?
А невеста Пети тем временем делает смешную прическу. Это тоже, я так понимаю, шутка. А Петя тем временем превращает свой жезл в световой меч, рубит им мебель, а потом меч кидают в бассейн, и он взрывается. Это… вообще откуда? И зачем? Что за сюрреализм? Это типа как в сцене с ручонкой певицы? Это смешно? Нет, это конфузит.
Сразу после этого вдруг начинается караоке-секция. Караоке! Типа зрители в зале должны начать подпевать? Вот именно сейчас? После того, как невеста в слезах до ночи ждала этот кусок говна, а тот бухал? После гребаного светового меча?


Он как бы говорит вам, что он вашу маму... в смысле, он ваш отец.

Так как я смотрю на компьютере, то я вижу жульнический прием: несколько голосов якобы подпевающих записаны заранее. Видимо, адмирал все же знал, что может возникнуть мертвая тишина в стиле «WTF?», и было решено подстраховаться.
В конце концов, Петя доползает до раздевающейся певицы, и, видимо, происходит случка. А суровая петина мама Чурикова все еще пытается заставить бездарного кривляку-друга играть в одном кадре с ней. Правда, минуту спустя, когда приезжает петина невеста, Чурикова даже со своим талантом начинает играть какую-то сволочь и издеваться над девушкой, вежливо ее оскорбляя. Несмотря на дрожащую и прыгающую от одного актера к другому камеру, сцена довольно неплоха – Чурикова же. Но вот тут у меня сорвало резьбу. Чурикова чуть ли не убить ее хочет, называет алкоголичкой «как мать», унижает… это должно быть сценой ссоры, раскрывающей конфликт матери и невесты? Вот эта предыстория первой части «Пятницы 13-го»? То есть, в сцене конфликта мать, которой мы не знаем за рамками властности над сыном, ведет себя как злодей из фильма ужасов, а героиня. Которую мы тоже не знаем за рамками влюбленности в Петю, быстро убегает. Все это минуты за две. И это конфликт? А диалоги работают лишь потому, что Чурикова добавляет в них интонаций, по которым видно, что это матушка так ядовито обороняется от претендентки на тельце ее сынулечки. Она все и вытаскивает в итоге.


Не удивлюсь, если в конце фильма Петя наденет хоккейную маску!


Именно тут, на сцене, обрушивающей все настроение и атмосферу (пусть кривую-косую, но атмосферу), я не выдержал и сделал паузу. Дальше, как подсказало мне чутье, художественные достоинства будут лишь набирать градус сломанности.
Огонь
  • volk

День выборов 2

В другом сообществе у меня когда-то была подборка фильмов про пиарщиков и копирайтеров.
Теперь к ним добавляется фильм «День выборов 2» (2016, режиссер Александр Баршак).
Спустя восемь лет с момента выхода «Дня выборов», «Квартет И» решил вернуться к своему популярному сюжету.
«Нам кажется, что второй фильм лучше первого, — говорит Ростислав Хаит. — Профессионально он сделан чище и точнее, нет вопросов по исполнителям ролей».
Ну да, говорят, в первом фильме, который я так и не посмотрел, с нуля за одну неделю регистрируют кандидата в губернаторы: ненаучная фантастика какая-то.

Основная часть фильма была снята в Астрахани. Там же и происходит избирательная кампания. «Из политического болота тащить политического бегемота» на третий срок вызвали ту же команду пиарщиков, что обеспечили ему победу восемь лет назад. Восемь лет создатели фильма искали новую рифму к слову «выборы», но так и не нашли ее.
Но это комедия! Никакой сатиры, именно комедия.
Хотя некоторые считают сатирой такие привычные реалии, что патриот и предводитель казаков-байкеров имеет дом в Италии и тамошнее гражданство и говорит: «У казачества позиция принципиальная: казак за того, кто победит».

У большинства героев фильма имена их исполнителей (я тоже так делаю в своих рассказах). Что характерно, в нем играет множество актерских детей, и хорошо это делают: Михаил Ефремов, Максим Виторган, Михаил Полицеймако, Агриппина Стеклова и сын КВНщика Ростислав Хаит… Вообще же в главных ролях: «Квартет И» в полном составе, а также Нонна Гришаева, Василий Уткин, Алексей Кортнев, Михаил Козырев.

«У нас была сцена, где все герои сидят за столом, и тут приходит Нонна — с опозданием, но в красном элегантном костюме, — вспоминает Максим Виторган. — Она подходит, и тут я что-то пошутил, Леша что-то добавил, Слава как-то ответил. И тут же родилась отличная сцена обстебывания Нонны».
Ну и в таком духе почти всё.

Получил от фильма огромное удовольствие.

День выборов 2